Изначально наследники болотного движения призывали своих сторонников прийти на антикризисный марш «Весна», который должен был стать продолжением прошлогодних антивоенных маршей, но под новыми, актуальными антикризисными лозунгами. Но чем ближе к весне, тем больше проявлялось противоречий между организаторами и вдохновителями акции – в последнее время все настойчивее звучат призывы сделать марш антивоенным, а не антикризисным.
У каждой акции должна быть не только конкретная цель, но и конкретный адресат. Кому и что хочет продемонстрировать марш 1 марта?
Хотя и кризис в глазах Навального – это порождение Путина, и война на Украине для Немцова – следствие политики Кремля, все же между протестом против кризиса и против войны есть некоторая разница. В первую очередь – в восприятии обществом протестующих. «Антивоенные марши» с украинскими флагами привели лишь к росту неприязни к псевдопацифистам со стороны обычных людей. Самым ловким из организаторов, вроде Алексея Навального, уже стало понятно, что продолжение такой «борьбы за мир» обеспечит им уже не просто маргинализацию, а полную потерю даже тех сторонников, которых они не растеряли после «славных годов болотной революции».
Нужно было уходить от антивоенной тематики, перенося тяжесть борьбы с Путиным на антикризисные лозунги, чтобы попытаться привлечь людей, недовольных ростом цен – что и попытался сделать Навальный. Конечно, вожди болотной уже настолько дискредитировали себя антипатриотической позицией, что мало кто даже из тех, кто недоволен властью по экономическим соображениям, пошел бы за ними, но, по крайней мере, расчет Навального был понятен.
Но другая часть радикалов решила, что нужно продолжать антивоенную тему – за это выступают как Ходорковский, так и Немцов. На днях появилось обращение Конгресса интеллигенции (Улицкая, Быков и другие), в котором людей призывают выйти «Против войны и диктатуры»: «Мы против решений руководства России, которые привели нашу страну к политическому тупику, экономическому краху, международной изоляции, систематическим нарушениям демократических прав и свобод человека».
Аргументы сторонников антивоенного марша просты – им не нравится невнятность лозунгов антикризисного шествия. Так же считают и некоторые другие организаторы прошлых акций.
«Мне совершенно непонятны цели, сформулированные организаторами, – заявила в дискуссии с Навальным ветеран «болотного движения» Ольга Романова. – Я не понимаю, что такое антикризисный марш «Весна». Я готова выходить за свободу. Я не готова выходить за то, чтобы оппозиции дали час на федеральном канале. Я против того, чтобы выходить за отмену контрсанкций как антикризисную меру. Потому что это никак не повлияет на цены. Вся формулировка пунктов антикризисного марша «Весна» – это: «Кризис – уходи! Зима – уходи!»
А часть потенциальных участников и вовсе решила проигнорировать мероприятие. От либералов отмежевываются радикальные болотные левые: находящийся в тюрьме Сергей Удальцов заявил, что в Марьино людям левых взглядов делать нечего, «левым нужно выступать отдельно от либералов, у левых свой путь». «Яблоку», поддерживающему антивоенные лозунги, не понравилось, что организаторы согласились на Марьино вместо запрашиваемой ими Тверской. Яблочники посчитали это признаком слабости, к тому же в Марьино традиционно проходили так нелюбимые либералами «русские марши», то есть болотные оказываются в неуютном для них месте.
Кстати, отказали болотным в акции на Тверской 1 марта в связи с тем, что на этот же день намечен марш КПРФ, который пройдет от Пушкинской площади до Белого дома под лозунгом: «Либерал-министры, вон из правительства! Весна идёт!». Так что для недовольных экономической ситуацией и действиями правительства есть и понятные лозунги, и удобное место для демонстрации, но, конечно, главное, что лидеры КПРФ не ассоциируются в обществе с пятой колонной, как многие из вождей «болота».
Разногласия между антивоенным и антикризисным подходом среди организаторов марша «Весна» носят, конечно же, не глубинный характер. В главном они едины – как говорит Немцов, «Путин – это кризис, Путин – это война. Есть Путин – есть кризис и война, нет Путина – нет кризиса и нет войны. Путин должен уйти во имя мира и процветания нашей страны». Собственно говоря, уход Путина и есть главная и единственная цель «болотного движения», которое и создавалось ради этого.
Но годы идут, а Путин не только не уходит, а пользуется все большей и большей поддержкой. В отличие от самих болотников, которые на пике своей активности могли собрать в Москве стотысячные митинги (пока остальная страна с недоумением смотрела на происходящее в столице), сейчас для них большой удачей было бы и 20 тысяч. Сейчас снова делается замах на 100 тысяч, но даже после массированной агитации в сетях записалось всего 13 тысяч – провал явки признают даже сами «лидеры протеста».
Болотная давно уже сжалась до космополитическо-либерального гетто – давно ушли даже национал-демократы, создававшие иллюзию поддержки со стороны националистов, откололись левые. А события последнего года, с поддержкой украинского национализма и обвинениями в адрес Путина в развязывании украинской войны, отвратили от «болота» даже многих либеральных антипутинистов, которым стало невыносимо наблюдать за тем, как их вожди вытирают ноги о национальные интересы, скатываются к откровенной русофобии, открыто становятся на сторону геополитических и цивилизационных противников России. Пока еще Навальный верит в чудодейственную силу кризиса, который вдохнет вторую жизнь в болотное движение – но это призрачные надежды.
И все равно шоу должно продолжаться – не могут молчать все более и более радикализирующиеся либерал-революционеры, да и спрос на антипутинскую активность на Западе только вырос. Поэтому нужны акции, митинги, марши. В условиях, когда практически все «лидеры протеста» дискредитированы (в первую очередь собственными действиями и словами) и теряют популярность, а часть находится в эмиграции, вести за собой даже своих людей все сложнее.
Рейтинги даже самого раскрученного символа «болота», Алексея Навального, устойчиво падают: если в 2013 году в той или иной мере положительное отношение к нему отмечали 30%, а отрицательное – 20% опрошенных, то сейчас соотношение стало обратным – 17 и 37. Накануне марша Навальный попытался привлечь внимание к акции и себе самому, спровоцировав свой арест на 15 суток, но в очередной раз выходить «за свободу Навальному» найдется не много желающих.
Впрочем, для Навального важен сам факт проведения марша – какая-никакая, а активность, галочка в отчете перед финансирующим его и «борьбу с Путиным» Ходорковским. Поэтому можно выдумывать и кажущиеся ему одному смешными кричалки для марша, вроде «Мы Путину сломаем ногу, Весна идет – весне дорогу, Медведя мы суем в берлогу, Весна идет – весне дорогу».
У каждой акции должна быть не только конкретная цель, но и конкретный адресат. Кому и что хочет продемонстрировать марш 1 марта? Показать власти, что есть люди, несогласные с ее политикой? Прекрасно, власть в курсе, и ничего не имеет против права несогласных выражать свое мнение что в медиа-пространстве, что на улицах городов. Но ведь болотные обвиняют Путина в том, что он проводит политические репрессии, зажимает свободу слова и инакомыслие, и требуют его ухода – значит, хотят не диалога, а смены власти. То есть адресат не российская власть, с которой, как они считают (и в этом сходятся с англосаксонскими геополитиками) бесполезно и не о чем говорить, на которую нужно воздействовать только давлением и угрозами.
Тогда, может быть, марш адресован народу, обществу – чтобы приобрести новых сторонников, добиться поддержки своих взглядов? Но общество называет марши болотных маршами предателей – и не потому, что, как убеждены «лучшие люди», это внушает им путинская пропаганда, а потому, что люди слышат и видят, что именно говорят и предлагают Немцов, Навальный, Ходорковский и их сторонники из числа столичного «креативного класса».
Так что и здесь марши приводят прямо к противоположному результату – вместо расширения базы поддержки они порождают лишь новую волну презрения и негодования в отношении «агрессивного меньшинства». Понимают ли «несогласные», что они сами провоцируют ненависть к себе?
Что, обвиняя народ в несамостоятельности мышления, в управляемости, в фашизме, они не просто оскорбляют людей, демонстрируют свое высокомерное презрение к ним, не просто требуют от подавляющего большинства отказаться от его взглядов и принципов, но и вводят это самое большинство в грех, в искушение.
Ведь когда тебе в сотый раз кричат в лицо ругательства, когда то, что ты считаешь правдой, называют ложью, а президента, которого ты поддерживаешь и которому желаешь стойкости и успеха, называют преступником, отказывают тебе в праве иметь свою точку зрения, объявляя ее изначально убогой – то в напряженной атмосфере почти военного времени у некоторых возникает соблазн ответить уже не словами, а действиями. Эта провокация – страшный грех.
Впрочем, порой кажется, что организаторы болотных маршей осознанно ее организовывают, рассчитывая рано или поздно именно на такой ответ. Марш садомазохистов – может быть, такое название будет правильным?