Еще в конце января, когда шли бои в Новороссии, киевские власти выступали против ввода миротворцев – с этим предложением тогда выступал в Раде немногочисленный Оппозиционный блок, бывшая Партия регионов. Тогда Порошенко говорил о том, что на развертывание миссии ООН потребуется полгода – и Украина не может ждать так долго.
Тема миротворцев будет разыгрываться в ближайшие недели очень активно
Но спустя пару недель тема миротворцев среди прочих обсуждалась в Минске на встрече «нормандской четверки», правда, договориться о них не смогли. И вот сейчас, после дебальцевской катастрофы и начала реального перемирия, Киев вдруг решил, что нужно вводить иностранный миротворческий контингент – чтобы разделить украинские и новороссийские войска, а также взять под контроль ту часть границы с Россией, которую контролируют ДНР и ЛНР. Киев хочет полицейскую миссию ЕС или миротворческий контингент ООН. При этом все понимают, что если первое вообще не имеет никакого отношения к реальности, то и на второй вариант шансов сейчас нет. По двум причинам.
Во-первых, Новороссия ни в коем случае не согласится отказаться от контроля над границей с Россией – это тыл, потеря которого в ходе гражданской войны (пусть и временно приостановленной) самоубийственна. Но даже и на линию фронта между Украиной и Новороссией ввести миротворцев сейчас невозможно – по причине того, что Киев и Донецк просто не могут договориться о том, из каких именно стран должны быть миротворцы. Новороссия может согласиться только на миротворцев из России или стран СНГ – но для Украины именно они и неприемлемы. Одностороннего, по просьбе Киева или Донецка, ввода миротворцев быть не может – никто не поедет в зону боевых действий без гарантий ненападения.
Ввод миротворцев в любом случае должен быть согласован (пусть даже и навязан) с обеими сторонами конфликта – то есть возможен только в том случае, когда обе стороны оказались в патовой ситуации и уже не хотят или не могут воевать. Сейчас этого нет – и это лишь подтверждает, что обе стороны не считают войну исчерпанной. В одностороннем плане можно ввести только иностранные воинские контингенты, которые, в отличие от миротворцев, будут иметь право открывать огонь – но это уже не имеет никакого отношения к умиротворению и будет расценено другой стороной как иностранная интервенция.
Такое насильственное принуждение к миру, как правило, используется в том случае, когда внешние силы заинтересованы в стабилизации раскола страны или же когда они считают, что, лишив стороны возможности продолжать боевые действия, они тем самым укрепляют союзную им сторону конфликта и ослабляют неприятельскую. Грубо говоря, когда все поймут, что у Киева уже нет сил воевать и близится катастрофа, США будут первыми, кто станет требовать скорейшего ввода европейского воинского контингента на Украину.
Сейчас в Вашингтоне еще не считают битву за Украину проигранной – но вот в самом Киеве настроения более реалистичные (об этом и свидетельствует сама просьба о вводе не просто миротворцев, а полицейской миссии ЕС). Есть два основных мотива, по которым Киев именно сейчас решил использовать миротворческую тему.
Во-первых, это, конечно, страх – что бы ни говорили публично Порошенко или Яценюк, они осознают, что военная ситуация (не говоря уже об экономической) складывается не в их пользу. Еще одно возобновление боевых действий – и следующий котел киевская власть точно не переживет. Поэтому, выбирая между риском переворота из-за отказа от Донбасса – а не то что ввод, но и сам призыв к вводу миротворцев именно так и трактуется их радикальными оппонентами на Украине – и риском возобновления войны, Порошенко явно склоняется к первому варианту, считая его менее опасным.
Так что главный мотив в призыве миротворцев простой – спасите нас! При этом признать, что единственным способом спасения является отказ от атлантизации и переговоры с Донбассом о пересборке Украины, в Киеве не хотят, да уже и не могут.
Вторая причина – желание обострить противоречия между Москвой и ЕС, то есть Берлином и Парижем. Сначала для того, чтобы ЕС жестче отстаивал перед Россией интересы киевской власти, Вашингтон и Киев использовали угрозу начала поставок оружия на Украину. Потом Киев стал обвинять Россию и Новороссию в нарушении перемирия, приведшему к Дебальцево. Видите, они не соблюдают минские соглашения, говорит Порошенко – поэтому нам нужны миротворцы, причем желательно европейские.
Неважно, что Европа не хочет отправлять свои контингенты на Украину, неважно, что в Берлине и Париже понимают, что бесполезно давить на Москву и Донецк в этом вопросе – главное, Киев обратился за помощью, и ЕС придется что-то говорить в ответ. Пока там обещают тщательно рассмотреть киевское обращение, когда оно будет официально оформлено (так говорит, например, глава германского МИДа Штайнмайер), и, конечно, были бы рады, чтобы эта тема ушла с повестки дня.
Но, похоже, все только начинается – если на следующей неделе начнется активный разогрев темы англосаксонскими и проатлантическими европейскими СМИ, то просто так замылить ее европейским лидерам не удастся. «Возмущенная общественность» в лице французских «интеллектуалов» вроде Бернара Анри-Леви, прославившегося активной пиар-кампанией по подготовке вторжения в Ливию, будет требовать «спасения Украины», мировые СМИ начнут раскручивать тему – и Берлину с Парижем придется как-то реагировать на обращение Киева.
А если потом появится еще и американский или английский проект резолюции Совбеза ООН – даже не о согласии на обращение Киева, а с благосклонной реакцией – то Франции с Германией очень нелегко будет проголосовать против. И если они поддержат резолюцию, а Россия наложит на нее вето – вот тут-то и будет достигнут желаемый Киевом (и Вашингтоном) результат: Россия будет выставлена противником мира, а заодно и обострятся разногласия Берлина и Парижа с Москвой.
В любом случае тема миротворцев будет разыгрываться в ближайшие недели очень активно – и по тому, кто, кроме Киева, присоединится к ней на Западе, можно будет судить о тактике, которую выбирают сейчас в США, ЕС и отдельных европейских столицах. К реальному умиротворению Украины «миротворческие силы» не имеют никакого отношения.