Новые основы государственной культурной политики обсуждались долго и бурно – и неудивительно, потому что они действительно строились на новой мировоззренческой концепции, особенно важной для окончательного подведения черты под постсоветским периодом, когда либеральные концепты предписывали властям понимание культуры как работы учреждений культуры или части социальной политики.
Самим фактом продвижения в мире русской культуры, ее ценностного кода, ее духовных вершин мы наносим серьезнейший удар по глобальному проекту подмены культур и уничтожения смыслов
«Культура – это многомерная живая система, мощный фактор общественного развития, экономического роста, даже, в полном смысле этого слова, обеспечения национальной безопасности и суверенитета России. Культура питает нацию, формирует и сплачивает ее», – эти слова Путина на Госсовете вполне отражают понимание значимости культуры для сохранения и развития русской цивилизации.
Это действительно фундамент русского государства, потому что все ценностные ориентиры, моральные принципы и идеалы, сама форма жизни нашего народа сформулированы и сохраняются в нашей культуре, под которой нужно понимать как уклад крестьянской семьи, так и русскую балетную школу. «Культура России – такое же ее достояние, как и природные богатства», – говорится в основах, но это сравнение скорее дань технократическому сознанию чиновников, потому что в реальности культура России – это и есть суть России, в случае утраты или подмены которой наши природные богатства неминуемо окажутся в чужих руках.
Так что не случайно в основах записано, что «государственная культурная политика признается неотъемлемой частью стратегии национальной безопасности Российской Федерации» и что государство впервые возводит культуру в ранг национальных приоритетов. А основная общественная миссия культуры в основах – служить «инструментом передачи новым поколениям свода моральных, этических и эстетических ценностей, составляющих ядро национальной самобытности».
Утвержденный вариант основ заметно смягчен по сравнению с первым проектом, многие правильные, но резкие для либерального уха положения в нем опущены – но остались важнейшие концептуальные подходы, в том числе констатация уникальности России как своеобразной цивилизации, не европейской и не азиатской: «развивается как страна, объединяющая два мира – Восток и Запад». Сохранилось и утверждение о том, что «ключевая, объединяющая роль в историческом сознании многонационального российского народа принадлежит русскому языку, великой русской культуре», и замечание, что «в формировании системы ценностей России особую роль сыграло православие».
Но гораздо важнее даже этих правильных слов тот однозначный настрой на защиту и развитие русской цивилизационной идентичности, который демонстрирует как Путин, так и его главные соратники по культурной политике Мединский и Толстой. От того, насколько сильна будет наша приверженность национальному, настоящему, истинному в нас, зависит и то, как мы выстоим в нынешнем глобальном конфликте с Западом. Проблема космополитов, людей, воспитанных в глобальной «культуре» или западоцентричных, – в том, что они не просто не любят русскую культуру, а банально не знают ее, то есть по сути не принадлежат к ней, но пытаются при этом выступать судьями и наставниками для русского народа.
Лишь будучи патриотами по сути – то есть воспитанными в русской культуре и органично ей принадлежащими – мы сможем не только выдержать давление, защитить позиции России на мировой арене, но и восстановить русский мир. Русская культура на самом деле важнее любых инвестиций в экономику, потому что только люди, впитавшие в себя ее настоящие, национальные ценности, будут работать не за страх, а за совесть, не воровать, а строить.
Для внешнего мира русская культура – это тот образ, который несет русская цивилизация. Поэтому так смешно слышать рассуждения о желании Путина закрыть страну от внешнего мира – наоборот, Россия будет только увеличивать внешнюю активность, расширяя свое присутствие. Во всех смыслах – от экономического до культурного. Не случайно на Госсовете Путин подчеркнул, что в ходе обсуждения основ были решительно отвергнуты призывы к культурной самоизоляции:
«В этой связи хочу подчеркнуть: Россия была и, безусловно, будет неотъемлемой частью мировой цивилизации. Нашу многонациональную культуру всегда отличали открытость и дружелюбие. Она всегда чутко откликалась на мировые тенденции в искусстве и сама обогащала и во многом формировала эти мировые тенденции. Мы не только дорожим этими традициями, но и будем делать все возможное для их развития и преумножения. Нам нужно не забывать расширять свое культурное влияние в мире, и нельзя замыкаться в самих себе. Не забывать о том, что мы сделали для мировой культуры, и понимать, что мы еще можем сделать. А значит, и укреплять влияние России как мировой державы».
Расширять свое культурное влияние в мире – это важнейшая часть работы России по формированию нового справедливого миропорядка. Закат однополярного мира нужно приближать не только экономическими, политическими или военными методами. Главное, что должны делать выступающие за многополярный мир цивилизации, – это продвигать свои проекты мироустройства, подчеркивая и объясняя всем остальным свою уникальность, то есть раскрывая свое мировоззрение, а значит и свою культуру.
В реальности интерес к русской культуре, к русским ценностям в мире огромный и искренний – от Европы до Китая, от Латинской Америки до Африки. И он будет объективно расти по мере того, как Россия в геополитическом смысле снова начинает восприниматься как альтернатива США, как сила, бросившая вызов и удерживающая мир от порабощения глобализаторами. Поэтому для начала осмысленной работы по продвижению русской культуры в мире у нас есть крайне благоприятные внешние обстоятельства. При этом мы можем работать как с традиционалистами-консерваторами, так и с прогрессистами-левыми – первые ценят классическую русскую культуру, вторые – советскую.
Но и тем, и другим, и, главное, третьим мы должны донести единую, осознанную нами самими (а не взятую напрокат на Западе, изначально построенную на восприятии русского народа как варварского) концепцию неразрывной русской цивилизации, в которой и русская православная, и советская коммунистическая, и петербургская европеизированная традиции будут связаны на главном, цивилизационном, ценностном уровне. Потому что для всех них духовное выше материального, общее выше частного, служение выше владения.
И в этом главное послание России миру, которое мы можем доносить и через продвижение русского языка (учась этому не только у англосаксов, но и у китайцев с их Институтами Конфуция), и через русские диаспоры во всем мире, и через всевозможные формы культурного обмена (от музейных до гастролей), и через наше кино (которое потенциально может сыграть ту же роль, что Голливуд в продвижении американских ценностей).
Чем лучше в мире будут знать русскую культуру (тем более преподнесенную и объясненную нами самими, а не иностранными толкователями «тайных смыслов загадочной русской души»), тем лучше будут понимать нашу цивилизацию, нашу историю, мотивы наших действий и наши мечты и принципы. А значит и наша внешняя политика, не важно, будет она вежливая и мягкая или жесткая и упрямая, будет лучше пониматься и легче продвигаться. Это ведь не медведь с балалайкой и не медведь-людоед, это хозяин тайги идет.