С весны этого года киевские власти требовали от России сохранения льготной цены на газ (по которой с конца прошлого его получал свергнутый ими за отказ идти на ускоренную евроинтеграцию Янукович) и отказывались платить за уже поставленный – в итоге российский экспорт был в принципе прекращен.
Фактически Европе пришлось заплатить за то, чтобы гарантировать бесперебойные поставки газа – то есть оказать Украине своеобразную гуманитарную помощь
Европа нервничала, понимая, что с началом зимы Украина начнет воровать транзитный газ, и у Старого света возникнут проблемы, а Россия требовала вернуть долг и впредь покупать газ по рыночной цене. В итоге все закончилось так, как и хотела Москва – ЕС даст Украине денег на выплату долгов и на покупку российского газа по предоплате.
Безумная идея евроинтегрировать Украину за российский счет изначально не имела шансов на реализацию – но именно из-за упрямого желания Киева «сказку сделать былью» газовый вопрос все последние месяцы будоражил публику и власти. Теперь в газовом конфликте поставлена точка, а точнее, запятая – Европа принудила Киев к принятию российских условий. Понятно почему – своих денег у Украины нет, и, чтобы хоть как-то пережить холодную зиму, Киев стал бы воровать газ, купленный европейцами у России и идущий транзитом через незалежную трубу. Фактически Европе пришлось заплатить за то, чтобы гарантировать бесперебойные поставки газа – то есть оказать Украине своеобразную гуманитарную помощь.
Да, формально Украина должна будет отдать миллиарды евро, выделенные ей ЕС для оплаты долга перед Россией – но фактически все понимают, что отдавать ей не с чего и нечем. Единственной надежной гарантией оплаты может быть только евроинтеграция Украины – в этом случае европейцы если и не вернут деньги, то будут утешены тем, что получили украинские черноземы и рынок сбыта для своих товаров. То есть, оплачивая украинские счета и переводя деньги в Москву, Брюссель утешал бы себя тем, что тем самым просто покупает у России Украину.
Но никакой уверенности в радужных перспективах не то что евроинтеграции, но и даже сохранения курса на нее на Западе нет. Во-первых, борьба за Украину с Россией вовсе не закончена, а во-вторых, перспективы сохранения Украины как единого государства очень туманны: ее может добить как коллапс украинской экономики, так и новая война, а то и сочетание того и другого. «Платить за девушку» в этих условиях расчетливым европейцам очень не хочется – но придется. Зачем же европейцы дают деньги?
Потому что оказались в безвыходной ситуации – Россия категорически отказывается оплачивать евробанкет, а США настаивают на его продолжении, то есть занимаются возгонкой конфликта с Россией за «украинское наследство». В этой ситуации европейцам остается только одно – платить и плакать, плакать и платить. Европа и так уже расплачивается за навязанный ей Штатами конфликт с Россией потерей позиций на российском рынке и подвешиванием совместных проектов – но теперь немцам придется еще и оплачивать поддержание на плаву евроориентированного украинского государства.
Понятно, что это очень не нравится европейским элитам – тем более что нет уже никакой возможности обвинить в этих расходах Россию: бюргеры не поверят, что и в этом виноват тоталитарный Путин. Более того, скоро бюргеры зададут элитам «детский» вопрос – а что, мы теперь всегда будем оплачивать газовые счета за Украину?
В том, чтобы европейцы начали все четче осознавать цену украинского кризиса (и отказываться ее платить), крайне заинтересована и Россия. Поэтому Путину нужно было, чтобы Меркель заплатила за Киев не только из-за совершенно естественного желания вернуть деньги, но и исходя из стратегической работы над разворотом Европы от США.
Украинский кризис имеет несколько измерений, и в каждом России нужно как держать удар, так и в нужный момент улучшать свои позиции. И главное – каждый из уровней конфликта нужно сочетать между собой: например, борьба за Украину с США и ЕС идет одновременно с борьбой за Европу с США. Именно поэтому никакая кавалерийская атака на украинском фронте и невозможна – всегда нужно иметь в виду то, как она скажется на ситуации в другом измерении глобального конфликта с США.
Поэтому Россия ни в коем случае не была заинтересована в срыве переговоров по газу. Теории о том, что Москве правильно было бы просто «заморозить украинцев» ради ускорения смены власти в Киеве, неприемлемы не только по национальным (наши страны населяет один народ, и вся борьба идет именно за сохранение единства русского мира) и этическим соображениям, но и чисто прагматическим.
Распад украинского государства идет не потому, что его разваливает Россия. Это происходит вследствие попыток Запада утащить к себе эту часть русского мира, по недоразумению получившую независимость двадцать лет назад и обреченную на воссоединение с основной Россией. Братоубийственная война, разыгравшаяся на Украине, стала трагедией для всего русского мира и выгодна только нашим врагам – ведь одни русские воюют с другими, как уже было в гражданскую войну сто лет назад. Но сейчас смута идет только в масштабах Украины, то есть Малороссии и Новороссии, и сам факт наличия большой России дает возможность как не допустить разрастания конфликта, так и предотвратить попытку Запада оторвать Украину от России.
Экономическая борьба за Украину – сворачивание торговли, санкции, газовый вопрос – является всего лишь одной из форм битвы, и вовсе не главной. При этом ни на секунду нельзя забывать, что Россия борется не с украинским народом, а с западными стратегами и киевской политической элитой. Попавшая под их влияние часть народа Украины достаточно скоро сама все поймет и осознает невозможность жизни в отрыве от России. Переболев и перестрадав, жители Украины сами сменят свою «элиту» и власть – и одним из поводов к этому станет то, что эта власть умудрится заморозить свой народ даже при наличии российского газа.
Ведь вороватые «элиты», чувствуя приближение краха, будут в ускоренном темпе расхищать все, что еще осталось – и дырявый бюджет, и платежи потребителей за тот же газ, и само голубое топливо. В надежде на то, что уворованное позволит им успешно провести свою личную «евроинтеграцию» – сбежать на Запад. Где, впрочем, у них тут же конфискуют все нажитое «праведным трудом» – в счет долгов бывшей Украины Европейскому союзу за российский газ.