В Минобороны уже к концу месяца намерены выбрать новую эмблему для военной формы. Ранее свое мнение по поводу представленных вариантов эмблем высказали российские генералы, а на прошлой неделе глава ведомства Сергей Шойгу предложил их вниманию Общественного совета при Минобороны. На выходе из зала заседаний была установлена урна для голосования.

Если взять 1812 год – там разные красивые мундиры. Для чего это было нужно? Не потому, что это было красиво, а для того, чтобы главнокомандующий видел войска на поле

Представленные варианты понравились не всем членам Общественного совета. Лидер группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев сразу призвал не спешить с утверждением эмблемы, на что министр ответил: «Только не затягивайте, до конца сентября мы должны выбрать эмблему и утвердить. Потом понадобится время на очень большой тираж, на проведение тендеров и так далее».

Как объяснил газете ВЗГЛЯД источник в аппарате Минобороны, «о каком-то глобальном ребрендинге речи не идет». «Мы не планируем массово менять звезды на танках и самолетах. Те, что сейчас есть на технике, на ней и останутся. Но кроме боевых машин есть ведь еще и форма. Причем не только та, в которой ходят на парады, полевые выходы, но и для повседневной носки. Например, майки, спортивные костюмы. Та же сувенирная продукция», – пояснил источник.

О том, что Минобороны выбирает новую эмблему, которую будут наносить на все армейские самолеты, танки, корабли и другую военную технику, ранее сообщила газета РБК daily. По информации издания, подготовлены 13 вариантов эмблем: звезда и цвета российского флага присутствуют во всех вариантах.

В интервью газете ВЗГЛЯД варианты эмблемы, представленные Шойгу, оценил автор многих эмблем гражданских ведомств, член Геральдического совета при президенте России Леонид Токарь.

ВЗГЛЯД: Леонид Николаевич, какие требования должны предъявляться к эмблемам вооруженных сил?

Леонид Токарь: У нас уже существует эмблема вооруженных сил – эмблема Минобороны. Учреждена указом президента России № 46 от 27 января 1997 года, она представляет собой двуглавого орла с распростертыми крыльями, держащего в правой лапе меч, а в левой – лавровый венок.

Эмблема должна быть максимально простой, чтобы ее наносить через трафарет, и при этом давать представление о принадлежности техники к определенным вооруженным силам определенного государства, она должна быть легко узнаваема.

А если она должна быть узнаваема, то не проще ли было обратиться к традициям? У нас с 1918 года использовалась либо просто красная звезда, либо красная звезда с белой окантовкой. Эта эмблема традиционна для вооруженных сил СССР. Нужно не выдумывать новое, а использовать традиционный знак, тем более что он узнаваем.

Вообще необходимость маркировки боевой техники в России возникла перед Первой мировой войной, когда появляются первые экземпляры самолетов и танков. Наши опознавательные знаки того периода – это бело-сине-красный круг. Этот круг появился не случайно – это, образно говоря, лента цветов государственного флага, собранная в круглую розетку. Так выглядели кокарды, поэтому и опознавательные знаки на технике дореволюционного периода также называли кокардами.

Потом, когда часть аэропланов перешла к красным, на эти бело-сине-красные круги начали сажать звезду, но это была временная мера. Но применение советской символики и до сих пор не вызывает сомнений. Гражданская авиация советского периода тоже обозначалась этим знаком, и сегодня «Аэрофлот» использует ту же самую эмблему – крылья на фоне серпа и молота.

Представленные же проекты трудно назвать эмблемами, скорее всего, это логотипы, потому что здесь графически изображены слова «Армия России».

ВЗГЛЯД: Обязательно ли на военной эмблеме должны присутствовать цвета государственного флага?

Л. Т.: Не обязательно. Если есть узнаваемый символ, то зачем нам цвета государственного флага? Причем красная звезда с белой окантовкой ассоциируется именно с Россией, звезду использовали и американцы, но там звезда была белого цвета.

ВЗГЛЯД: Не вы один говорите, что новая эмблема – калька американского варианта, некоторые указывают также на сходство с китайским. Это некое общемировое правило создания эмблем, или она просто создана без особой фантазии?

Л. Т.: Да, естественно, если вы посмотрите 11-й, 12-й и 13-й варианты, убрав надпись «Армия России», и откроете опознавательные знаки ВВС американской армии, все ваши вопросы отпадут сами собой – абсолютно четкая калька с некоторыми изменениями. На самой эмблеме эта надпись «Армия России» мне глубоко непонятна, она опять-таки превращает эмблему в логотип. Сравнение с Китаем не совсем верно, у китайцев все-таки окантовка звезды желтого цвета, а с недавнего времени в центре звезды обязателен иероглиф.

Нужно знать историю, геральдические традиции, в противном случае получается халтура. К примеру, в то время когда я разрабатывал знаки различия для РЖД, дизайнер Виктория Андреянова разрабатывала для железнодорожников форму. В один из моих визитов мне показали работу ее молодых дизайнеров – пиджак с пропущенной в петлю красной ленточкой с белой окантовкой. Я спрашиваю: «Что это?» Отвечают: «Ну, ленточка, красиво». Я и говорю: «Ничего, что это напоминает ленту железного креста либо медали за ранение?» – «Ой, мы не подумали».

Так и в обсуждаемом случае – забыли сравнить с американским вариантом. То, что я вижу перед собой, прекрасно иллюстрирует, что этим занимался человек, далекий от символики.

ВЗГЛЯД: Устраивают ли вас варианты с чисто визуальной, художественной точки зрения?

Л. Т.: Не устраивают. Если вы любите звезду, то давайте звезду. Она традиционно имеет право на жизнь. Ежели вы хотите чего-то новое без звезды, то мы вернемся к тому, что существует официально утвержденная эмблема, которую никто не мешает использовать на технике. Она вам не нравится? Извините, вы такую приняли. Тогда давайте изменять указ президента.

Когда я разрабатываю эмблемы, я стараюсь уйти от государственности. Потому что эмблема создается на долгие годы и не должна зависеть от смены государственных символов. Я уже занимаюсь этим не один десяток лет и разработал много ведомственной символики. Есть хорошие ведомственные эмблемы, которые носятся десятилетиями, никто не собирается их менять. Исходя из этого, я – за звезду на технике.

#{weapon}ВЗГЛЯД: Сергей Мазаев признался в интервью нашей газете, что увидел в этой эмблеме Шойгу «каббалистический знак». «Если от центра звезды провести внутреннюю окружность, то внешние углы должны быть чуть более тупыми, такими, как были у Звезды Героя – она покруглее, подобрей, пошире, а острая прямая геометрическая звезда – этот символ взят из Каббалы», – пояснил Мазаев. Насколько серьезно можно воспринимать такой упрек?

Л. Т.: Мазаева можно извинить, он не знает, что звезды были разные. Если мы рассмотрим звезды, которые использовались в качестве эмблемы для головного убора, то лучи были и острые, и широкие, и узкие, и даже овально-заостренные. Была масса вариантов. Поэтому звезда есть звезда, как нарисуете, такой она и будет. Если уж брать в качестве примера Звезду Героя Советского Союза, то такое очертание было присуще именно ей.

На представленных проектах в вариантах 9, 10 изображена звезда именно в таком рисунке, долгие годы наносившаяся на нашу авиатехнику. 6-й вариант тоже был. Он использовался на нарукавных знаках в 1922 году, когда по красной внешней звезде черным цветом прорисовывали внутреннюю.

ВЗГЛЯД: Кто вообще должен заниматься созданием эмблем на государственном уровне?

Л. Т.: Для проведения единой государственной политики в области геральдики в 1999 году был создан Геральдический совет при президенте Российской Федерации, членом которого являюсь и я. Согласно положению о совете, символика государственных органов проходит согласование и экспертизу в Геральдическом совете. В нем есть специалисты.

Сергей Кужугетович Шойгу – хороший мужик, но он почему-то считает, что он большой дока во всех вопросах. И принимает единоличные решения. В Минобороны существует геральдическая служба. Я не понимаю, зачем этот вопрос обсуждать на Общественном совете, когда есть Геральдический совет при президенте России. Конечно, министру многие благодарны за то, что он погон на полевой форме с живота вернул обратно на плечи.

Однако далее рождается так называемая офисная форма. Тихий ужас, что там налепили. Это отдельный разговор. Для чего нужна офисная форма? Полевая – понятно. Любая форма одежды несет практические функции. Если взять 1812 год – там разные красивые мундиры. Для чего это было нужно? Не потому, что это было красиво, а для того, чтобы главнокомандующий видел войска на поле и руководил ими. Тогда яркая форма служила для облегчения управления войсками на поле боя.

Как только у нас появляется автоматическое оружие и оружие с большой дальностью стрельбы, у нас возникает необходимость маскировки. Первыми с этим столкнулись англичане в период англо-бурской войны, когда войска несли большие потери из-за того, что мундиры были красные – и были заметны в полевых условиях. Появляется камуфляж.

Еще существует парадная форма. Когда говорят, что она должна быть удобной, это вызывает у меня скептическую улыбку. Парадная форма должна быть красивой, показывать мощь армии, и она может быть неудобной.

Есть, в свою очередь, еще и повседневная форма, в которой абсолютно комфортно можно работать в штабах или теперь в офисах. Поэтому появление офисной формы мне решительно непонятно. Мало того, наши военачальники в ней напоминают представителей африканских или латиноамериканских стран. Изначально богатое шитье на головных уборах предназначалось лишь для парадной формы. На повседневной форме не было много шитья. А посмотрите теперь на офисную фуражку. Она же сплошь расшитая, просто места нет живого. Зачем ее расшивать?

Страсть Сергея Кужугетовича украшать мундир нашивками – это уже притча во языцех. Есть неписаные правила создания униформы. Есть специалисты, которые могут подсказать, как сделать правильно. 

Многие подчиненные боятся высказать свои мысли высокому начальству, но я человек свободный и могу отстаивать свое мнение независимо от занимаемой должности собеседника, будь то министр обороны или даже президент. И как специалист, по крайней мере, подскажу.