Внесенный накануне президентом проект амнистии в связи с 20-летием Конституции России готовы поддержать все фракции Государственной думы. Об этом представители фракций заявили во время заседания утром во вторник.

Фактически амнистия предполагает признание вины. Это условие для освобождения

Напомним, в понедельник президент Владимир Путин направил в Госдуму проект постановления об амнистии. Как писала газета ВЗГЛЯД, согласно проекту, на свободу могут выйти фигуранты многих громких дел. По данным ФСИН, такой масштабный акт милосердия может затронуть 20–22 тысячи человек. В интервью газете ВЗГЛЯД первый зампред конституционного комитета Госдумы, единоросс Дмитрий Вяткин признал, что она может охватить и больше – до 25 тысяч человек. Завершить амнистию предлагается в течение шести месяцев.

В чем главный смысл предстоящей амнистии, газете ВЗГЛЯД объяснил президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.

ВЗГЛЯД: Дмитрий Габитович, все думские фракции пообещали поддержать проект президента об амнистии. Почему депутаты так едины на этот раз? Потому что у нее широкий гуманитарный характер – женщины, старики, подростки, инвалиды?..

Дмитрий Абзалов: Да. В этом определенный месседж амнистии. Очень часто в прессе он превращается в вопрос о том, выйдет ли конкретный человек, хотя там за этими вопросами стоят тысячи судеб. И вот о них как раз важнее заботиться, о людях, которые не имеют своего собственного выхода на СМИ и состояния, чтобы поддерживать интерес к собственной персоне спустя несколько лет после посадки. Борьба за конкретных фигурантов – это важный политический шум, но амнистия – понятие намного более глубокое, она в большей степени направлена на массовую аудиторию.

Основная часть – это не политические заключенные, а именно заключенные с легкой судимостью, это не отдельные персоналии, что изначально хотел пробивать СПЧ, а именно социально незащищенные группы. Об этом отдельно говорится. В эту группу попадают беременные, старики. Основная составляющая этой амнистии – социальная. В отличие от УДО – это массовый формат, и он предполагает конкретный сегмент. Позиция государства заключается в том, что необходимо дать второй шанс для людей, которые оступились, но которые готовы встроиться в общество.

ВЗГЛЯД: А как бы вы оценили поведение разных течений в оппозиции накануне амнистии, например внутри РПР-ПАРНАС? Так, например, один из лидеров партии Владимир Рыжков пошел на встречу непарламентских партий с Владимиром Путиным и выступил там в защиту фигурантов «болотного дела». Теперь часть фигурантов будут освобождены. Можно сказать, что власти услышали запрос конструктивного крыла оппозиции. В то же время другие лидеры партии Немцов и Яшин резко осудили Рыжкова, призвали бойкотировать такие встречи. 

Д. А.: Несмотря на многие разговоры, основные игроки перешли в системную политику, о чем свидетельствует позиция Рыжкова. Понятно, что игроки, которые хотят строить эффективные политические структуры, хотят работать, – действуют по одному сценарию. Яшин, который всегда являлся уличным игроком, заинтересован не в формировании умеренного протеста, а в радикализации. Он изначально будет выдвигать требования, которые выполнить невозможно, например освободить всех заключенных в России либо освободить конкретных игроков.

Понятно, что таким образом происходит разделение оппозиции: одна готова прийти во власть и отвечать за нее, а другая, соответственно, готова бороться за власть и зарабатывать в этой борьбе политические дивиденды – их основная задача в том, чтобы оставаться в протесте. Поэтому разница в подходе здесь очевидна.

Рыжков, который создал партию и выигрывает реальные голоса, хочет сделать политическую структуру, поэтому он готов работать – вот в чем различие между оппозициями. Даже притом что амнистия распространится на участников «болотного дела», воспринимать ее будут по-разному. Соответственно, для одних это будет доказательство, что власть их слышит, а для других – что власти их испугались.

ВЗГЛЯД: Эксперты уже отметили, что бывший министр обороны Анатолий Сердюков может попасть под амнистию, а вот на бывшего руководителя департамента имущественных отношений Минобороны Евгению Васильеву амнистия, согласно проекту постановления Госдумы, не распространяется. Как вы полагаете, не вызовет ли такой вариант развития событий недоумение в обществе – начальник вышел сухим из воды, а отдуваться придется его подчиненной, к тому же женщине?

Д. А.: Проблема возникнет в любом случае. Понятно, что вопрос для Сердюкова не в наказании как таковом, а в признании его вины. Это для общества важнее, чем непосредственно посадить. То есть решение о штрафе или уголовном наказании уже говорит о том, что неприкасаемых не существует. А по Васильевой вопрос стоит уже о конкретном решении.

Поэтому будут определенные движения в отношении уровня ответственности. Для Сердюкова само заключение под стражу непринципиально. В то время как для Васильевой, для восприятия этого со стороны общества это будет важным аспектом. В отношении обоих фигурантов устоялась определенная позиция. Поэтому в какой-то степени наказание одного из них уже будет серьезным движением вперед – усилением позиции в антикоррупционной кампании.