Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил во вторник, что Грозный располагает документами, подтверждающими принадлежность к республике части районов Ингушетии.
Причина была в том, что – до нас доходила информация – очень много ущемляли проживающих в Ингушетии чеченцев. Это касается трудностей с поисками работы и доступа к другим ресурсам
«Пришло время четко обозначить межевую линию в соответствии с законом. Мы свою территорию знаем и ни при каких обстоятельствах не оставим ее за пределами административной границы. Но и не станем посягать ни на один метр чужой территории», – сказал он на заседании правительства Чечни.
Кадыров подчеркнул, что существуют документы, подтверждающие факт принадлежности Сунженского и части Малгобекского районов к Чеченской Республике. «Мы располагаем архивными документами, подтверждающими, что эти районы являются частью республики. У Ингушетии таких документов нет, никогда не было и быть не может. Ингушскую область к нам присоединили только в 1934 году», – сказал он, отметив, что определенные силы пытаются внести раскол между двумя народами.
Напомним, в конце августа Кадыров обвинил власти Ингушетии в захвате земель, заявив, что «межевая линия, которую никогда не проводили и которой никогда не интересовались, изо дня в день, из месяца в месяц двигается внутрь Чечни». При этом Кадыров заявил, что власти Ингушетии якобы действуют на основе документов, подписанных еще Джохаром Дудаевым, притом что Россия никогда не признавала режим Дудаева законным.
В свою очередь глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров ответил на территориальные претензии решительным отказом, упрекнув чеченского коллегу в непомерных амбициях. Евкуров назвал заявления о том, что «все знают, что Сунженский район и часть Малгобекского района – это чеченские земли», провокационными и неуместными.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, спикер чеченского парламента Дукуваха Абдурахманов в конце прошлой недели успел направить в Госдуму законопроект, призванный закрепить территориальные притязания Грозного на часть соседней республики. Впрочем, по данным источника газеты ВЗГЛЯД в аппарате парламента республики, законопроект пока официально не внесен. По мнению источника, то ли в Грозном все же решили повременить, то ли в Москве дали понять, что не стоит торопиться с такой инициативой.
О том, как может быть разрешен спор между братскими республиками, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал руководитель центра «Северный Кавказ – Стратегия», чеченский политолог Абдулла Истамулов.
#{help=596111}ВЗГЛЯД: Абдулла Лукманович, Рамзан Кадыров утверждает, что располагает документами, подтверждающими факт принадлежности Сунженского и части Малгобекского районов к Чеченской Республике. О каких документах идет речь?
Абдулла Истамулов: То, что до 1934 года часть нынешнего Сунженского и Малгобекского районов Ингушетии принадлежала Чечне, – это исторический факт. Это видно по всем довоенным картам Северного Кавказа.
Именно на эти границы 1934 года и опирались делегации Ингушетии и Чечни на переговорах в начале 1990-х (то есть представители ингушского президента Руслана Аушева и фактического лидера Чечни Джохара Дудаева – прим. ВЗГЛЯД). Некоторые документы в архивах действительно были найдены. Я буквально накануне получил следующие документы: это проект «соглашения о пересмотре государственных границ между Чеченской Республикой Ичкерия и Республикой Ингушетия».
В нем говорится, что в соответствии с договором о принципах определения границ от 25 июля 1993 года стороны договорились образовать государственные комиссии по пересмотру границ, «взяв за основу переговоров границы 1934 года, существовавшие на момент объединения Чеченской автономной республики и Ингушской автономной области, с учетом реальной демографической ситуации, экономической целесообразности и политической необходимости, продиктованной образованием двух государств».
Переговоры о создании комиссии должны были начаться в 10-дневный срок со дня подписания этого соглашения Дудаевым и Аушевым.
В этом же пакете документов есть протокол соглашения об определении государственной границы между республиками. В нем идет перечисление районов, которые отходят каждой из сторон. Согласно этому документу, в Сунженском районе – Ассиновская, Чемульга, Аршты, Карабулак, Троицкая, Нестеровская, Орджоникидзовская, в Малгобекском районе – Вознесенская, Али-Юрт, Новый Редант – отходят Чеченской Республике.
Но это соглашение осталось не подписано. Ингушская сторона тоже утверждала, что существует документ, по которому Дудаев отдал ей эти районы. Но даже такого документа пока никто не может представить.
Утверждать больше ничего не могу, так как у меня нет этих документов. Но, возможно, Кадыров обладает большей информацией. Раз он пошел на этот спор, значит, он был готов к этому.
ВЗГЛЯД: Известно, что в 2003 году нынешнюю линию размежевания одобрили Ахмат Кадыров и ингушский президент Мурат Зязиков. А они по сути продублировали ту линию, о которой договорились еще Аушев и Дудаев за десять лет до этого. Получается, что Рамзан Кадыров оспаривает решение, принятое его собственным отцом?
А.И.: Нет. Решения не могло быть по определению. Есть закон, по которому это делается. Даже по конституции самой Ичкерии, насколько я помню, границы определялись только через референдум. Но такой референдум не проводился.
ВЗГЛЯД: Вы также призываете и теперь провести в обеих республиках референдум...
А.И.: Я это говорил как об одном из выходов. Но я точно не знаю, как согласно законам теперь должна точно определяться граница между субъектами Российской Федерации. Но закон и плюс общественная форма должны быть.
ВЗГЛЯД: А зачем вообще нужен референдум, если и так понятно, что каждая сторона проголосует за то, что интересно ей? Вряд ли кто-то захочет отдать часть своей земли.
А.И.: Смысл здесь есть. Решение о границах можно закрепить референдумом. Да, это трудно, тяжело, но если будет принято определенное решение, то потом, чтобы к этой теме никогда не возвращаться, это решение нужно закрепить волей народа, чтобы наши дети к этому вопросу больше никогда не возвращались.
ВЗГЛЯД: Возможно ли, что республики все же договорятся о воссоединении и тем самым пограничный вопрос сам собой отпадет?
А.И.: Уже никогда. Ингуши на это никогда не пойдут. Они впервые за сотни лет получили автономную государственность и утвердились как нация. Раньше этого не было. Даже в 1973 году они подняли восстание, которое было жестоко подавлено Грозным. Для них это дело чести.
Да, это два братских народа, фактически один язык. И предки у нас одни. Но здесь играет фактор: чем меньше нация, тем больше амбиций. Они знают теперь, что есть Ингушская Республика. Если забрать у них два этих района, тогда они могут решить, что не тянут на отдельный регион. Может быть, у них есть такая мысль...
ВЗГЛЯД: Последние распри между лидерами уже сказались на отношениях рядовых ингушей и чеченцев?
А.И.: Настороженность больше отражается на государственных структурах, а не на людях. Что касается чеченцев, проживающих на территории Ингушетии, то какие-то проблемы у них могут быть. Я могу это только предполагать.
ВЗГЛЯД: Вам не кажется, что Кадыров поднял достаточно опасную тему? Ведь если начать передел границ, то он может потом бумерангом ударить и по самой Чечне. Можно вспомнить, что в 34-м году территория Ингушетии была гораздо больше нынешней. В начале 30-х Ингушетии принадлежал нынешний Пригородный район Северной Осетии, а восточный Владикавказ был ингушской столицей. Там – в одном из сел Пригородного района – родился, к примеру, Юнус-Бек Евкуров. Когда Никита Хрущев в конце 50-х годов восстановил Чечено-Ингушетию, то он не вернул ингушам Пригородный район, а взамен, как бы в утешение, прирезал к Чечено-Ингушетии два района от Ставрополья – Наурский и Шелковский, которые с 19 века были населены преимущественно русскими. Значит, требуя от Ингушетии те два района, апеллируя к границам 1934 года, Грозный теперь по справедливости должен и сам вернуть Ставрополью два своих северных района?
А.И.: Когда я просматриваю эти конфликты, то определить, кто прав, практически невозможно...
Я думаю, не сам Кадыров был причиной актуализации этого вопроса. Полагаю, причина была в том, что – до нас доходила такая информация – очень много ущемляли проживающих в Ингушетии чеченцев. Это касается трудностей с поисками работы и доступа к другим ресурсам.
Второй причиной может быть то, что в течение трех лет граница явно была передвинута вглубь Чечни километра на три. Земли у нас очень мало. Это могло спровоцировать такое заявление.
Могут быть и другие причины. Господин Кадыров прекрасно понимает, что на кону его репутация как борца с терроризмом и миротворца, и он бы не пошел на это, если бы его аргументы не были так важны.