Россия начнет создавать собственную морскую систему противоракетной обороны (ПРО), аналогичную американской Aegis. Об этом в интервью РИА «Новости» сообщил начальник департамента гособоронзаказа Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Анатолий Шлемов.
До недавнего времени у России не было таких планов, потому что это чисто экономически очень дорого. Но сейчас, видимо, такая задача поставлена с учетом упрямства и упорства американцев
«Это очень актуально»
«Такая задача для промышленности поставлена однозначно, потому что это очень актуально с точки зрения применения кораблей ВМФ в системе ПРО», – сказал Шлемов, добавив, что аналоги Aegis разрабатываются предприятиями, входящими в концерн ПВО «Алмаз-Антей». «И не только», – сказал Шлемов, не уточнив деталей в связи с закрытостью темы.
Американская корабельная многофункциональная боевая информационно-управляющая система (БИУС) Aegis (Aegis combat system) обеспечивает одновременное слежение и поражение целей на суше, в воде, под водой и в воздухе. Ее основной элемент – радиолокационная станция (РЛС) AN/SPY-1A, В или D с четырьмя плоскими фазированными антенными решетками мощностью 5 МВт, выполняющая функции РЛС кругового обзора.
Станция способна автоматически находить и сопровождать 250–300 целей и наводить по наиболее угрожающим из них до 18 зенитных управляемых ракет.
Решение на поражение угрожающих кораблю целей может приниматься автоматически. БИУС Aegis контролирует радиус более 190 километров от корабля, дальность обнаружения высотных воздушно-космических целей составляет примерно 320 километров. Американские корабли с Aegis сначала использовали ракеты «Стандарт-2» (SM-2), а сейчас проходит перевооружение некоторых из них на ракеты «Стандарт-3» (SM-3), которые позволяют перехватывать боеголовки баллистических ракет за пределами земной атмосферы на высоте около 180 километров над землей.
В июне над акваторией Тихого океана США завершили очередное успешное испытание Aegis. В рамках создания европейской системы противоракетной обороны Соединенные Штаты разместят на базе в Роте (Испания) четыре ракетных эсминца с этой системой.
Член экспертно-консультационного совета при ПИР-центре, бывший начальник международно-договорного управления, заместитель начальника главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России генерал-лейтенант запаса Евгений Бужинский указывает, что система ПРО «сама по себе вещь очень дорогая».
«Морская компонента еще дороже, чем любая сухопутная. Это недешевое удовольствие. До недавнего времени у России не было таких планов, потому что это чисто экономически очень дорого. Но сейчас, видимо, такая задача поставлена с учетом упрямства и упорства американцев. Чтобы не нарушать стратегическую стабильность, очевидно, принято решение создавать систему ПРО. Но это все, конечно, потребует усилий. Все это будет делаться в рамках тех ассигнований, тех 20 трлн рублей, которые уже были заявлены», – сказал Бужинский газете ВЗГЛЯД.
Эксперт добавил, что «неплохо иметь систему ПРО». «Хотя, с моей точки зрения, защитить такую территорию, как территория Российской Федерации, конечно, малореально. Отдельные объекты можно защитить», – полагает эксперт.
«Россия довольно сильно отстала в области РЛС»
Главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов считает, что если говорить о морской компоненте российской ПРО, то одним из ее главных элементов будет не ракета, а возможности радиолокационной системы и бортового радиоэлектронного комплекса по расчету траектории полета боеголовки.
«Ракета, конечно, важный элемент, но, наверное, не определяющий. Потому что даже сейчас на российских крейсерах проектов 1144 и 1164 («Петр Великий» и «Москва», «Варяг», «Маршал Устинов») стоят комплексы С-300Ф (флотская модификация), которые обладают ограниченными возможностями по противоракетной обороне уже сейчас. То, что стоит на «Петре Великом» – С-300ФМ – она по дальности и некоторым своим характеристикам отличается в лучшую сторону от предыдущих модификаций», – сказал Фролов газете ВЗГЛЯД.
По словам эксперта, скорее речь идет о создании интегрированной системы, «коей и является Aegis», но здесь Россия «может столкнуться с серьезными проблемами». Эксперт напомнил, что ранее была попытка сделать советский аналог Aegis, но в силу размеров он мог помещаться только на авианосцах, и система не была доведена до ума. «Она практически не работала. Радиолокационные станции были с фазированной решеткой и были расставлены вокруг рубки, чтобы покрывать 360 градусов. Как удастся сейчас сделать корабельную РЛС с фазированными антенными решетками и чтобы при этом все оборудование работало – это вопрос. Россия довольно сильно отстала в области РЛС от США. Здесь надо нагонять», – отметил эксперт.
Что касается ракет, то Фролов уверен, что речь идет о морском варианте С-400. «Причем у С-400 есть маленькая ракета и большая. Вполне возможно, что речь идет о том, что на первом этапе на кораблях будет размещена маленькая ракета. Большая – дальностью 400 километров – ее до сухопутного комплекса пока довести не могут. С другой стороны, сейчас есть ЗРК «Полимент-Редут», который должен проходить испытания на новом фрегате «Адмирал Горшков». Комплекс обладает противоракетными возможностями, но в железе его еще не существует. В принципе, по итогам его испытаний можно будет говорить о подвижках в этом вопросе», – говорит Фролов.
«Очень ответственная задача»
Андрей Фролов полагает, что у российской морской системы противоракетной обороны будут иные задачи, чем у Aegis, потому что у американцев много потенциальных противников, в том числе Китай, Россия и Иран.
«США комплексно подходят к решению вопроса, развивая и сухопутную компоненту. У России стоят другие задачи. Траектория полета ракет в сторону России несколько иная, где морская ПРО не всегда поможет. С того же Китая или Ирана ракеты полетят явно не по морю, а по суше. То ПРО, которое надо создавать России, должно носить локальный характер, прикрывая в первую очередь корабельные группировки от средств воздушного нападения и противокорабельных ракет», – отметил эксперт.
При этом эксперт указывает, что России необходимо создавать скоростные энергетические ракеты, системы дальнего обнаружения пуска ракет, которые должны базироваться не только на кораблях, но вплоть до космических систем, чтобы «это было завязано в единую информационную сеть». «Это очень большая, ответственная задача, и не факт, что ее удастся решить в полном объеме», – полагает Фролов.
Добавим, что в июне ОСК сообщала о планах в 2016 году начать строительство первого в серии эсминца с элементами ПРО. Уточнялось, что речь идет о строительстве серии из шести эскадренных миноносцев нового образца.
Позже источник в оборонно-промышленном комплексе сообщил газете «Известия» о том, что эти эсминцы будут оснащать корабельным вариантом противоракетной системы С-500.
«Система С-500 будет готова в железе не раньше 2014 года. Не факт, что мы успеем довести ее корабельный вариант к 2016-му. Поэтому, вероятно, на головном корабле будет установлен корабельный вариант С-400, который практически готов. Потом его отдельные системы заменят на системы С-500. Но проблема в другом – для работы в ближнем космосе нужна дальняя ракета, которая до сих пор не готова ни для С-400, ни для С-500», – отмечал источник.
Система воздушно-космической обороны С-500, которую обещают сконструировать в 2015 году, должна будет сбивать объекты, летящие на высоте свыше 185 км на удалении более 3,5 тыс. км от пусковой установки. С-400 способна уничтожать цели на высоте от 5 м до 185 км.