В пятницу закон об основах государственной языковой политики вступил в силу. Ранее президент Украины Виктор Янукович подписал нашумевший документ, который предоставляет официальный статус русскому языку в тех регионах страны, где он является родным для не менее 10% населения.

Однако Янукович также поручил кабмину создать рабочую группу с привлечением общественности, известных деятелей образования, науки и искусств, ведущих филологов для разработки системных предложений о языковой политике на Украине.

Участвовавший во встрече директор Института литературы имени Тараса Шевченко НАН Украины Николай Жулинский рассказал газете ВЗГЛЯД о том, как именно Янукович пообещал интеллектуалам изменить языковую политику.

ВЗГЛЯД: Николай Григорьевич, какие поправки внести в закон о статусе языка Янукович вам пообещал?

Николай Жулинский: Янукович не упоминал конкретных поправок. Он говорил лишь, что надо принять государственную программу развития украинского языка, что будем финансировать эту программу, что надо создать соответствующий орган в центральном аппарате власти, который будет отслеживать языковую политику.

Очень трудно надеяться на то, что этот закон может быть так серьезно изменен, чтобы он удовлетворил и национальные меньшинства, и тех, кто считает, что государственный язык должен быть только один – украинский.

Мне трудно предположить, какие действия предпримет президент... Он сказал, что его тоже закон не удовлетворяет. Он считает, что там есть нарушения конституции Украины и что закон требует определенных изменений. По этой причине Янукович предложил создать рабочую группу во главе с вице-премьером Украины Раисой Богатыревой и всем участникам встречи, которые прибыли к нему в Крым, войти в ее состав.

Мы, конечно, согласились, потому что мы тоже считаем, что там есть довольно серьезные несоответствия с конституцией Украины и с Европейской хартией региональных или миноритарных языков.

Посмотрим, сможет ли Янукович внести какие-то изменения вместе с нами в этот закон. Я сомневаюсь.

ВЗГЛЯД: А будь ваша воля, что бы вы лично исправили?

Н. Ж.: Мы ему, в частности, заявили о положении, согласно которому местные органы самоуправления получают право определять, какой региональный язык может быть в делопроизводстве на определенной территории. Мы не считаем, что это прерогатива не местных властей.

Во-вторых, мы говорили, что только в случае сбора подписей более 20%, а не 10% лиц, проживающих на определенной территории, по решению местного совета может применяться язык национальных меньшинств, как показывает европейская практика. И в Польше, и в Румынии такой процент определен.

Я лично говорил, что надо сначала принять закон об украинском языке, и ссылался, кстати, на федеральный закон Российской Федерации о государственном языке. Сначала речь должна идти о государственном языке, потому что это то, что консолидирует общество. И это вполне нормально...

Надо в этот закон внести специальный раздел – «Государственный язык», четко выписать функции и сферу применения государственного языка и ответственность за нарушение этой части закона. А далее уже расписать все, что касается прав и обязанностей государства по отношению к языкам национальных меньшинств.

Я надеялся, что президент прислушается к нашим словам, но уже в конце нашей встречи понял, что вопрос решен: он подпишет этот закон, а когда будут внесены изменения и будут ли они внесены – неизвестно.

Но Янукович абсолютно конкретно и довольно решительно пообещал, что еще этот состав Верховной рады примет эти поправки. Он заявил, что уверен в том, что и оппозиции, и Партия регионов поддержат те изменения, которые он считает нужным внести.

ВЗГЛЯД: И насколько он, по-вашему, готов будет сдержать свои обещания? Может, это чисто предвыборная риторика?

Н. Ж.: Честно говоря, я не уверен, что он выполнит обещания. Ему ведь нужно сделать реверанс перед русскоязычным населением. Янукович, конечно, попал в капкан, который ему подготовила Партия регионов. Он из этого капкана не может выбраться. Выход один: он должен сдержать обещания, поскольку он все-таки зависит от этой партии. С другой стороны, он делает какие-то шаги в сторону тех, кто является противником принятия этого закона.

ВЗГЛЯД: Янукович не намекал, сколько денег он готов потратить на  эту программу?

Н. Ж.: В этом нет ничего нового. У нас уже государственные программы принимались, их дважды разрабатывали премьер-министры, но правительство финансировало их мизерно, скромно. Сомневаюсь, что теперь прольются реки финансовые на поддержку этой программы...

ВЗГЛЯД: В любом случае закон вступает в силу. Смогут ли, по-вашему, власти найти достаточно чиновников, которые бы свободно владели языками других меньшинств: крымских татар, венгров, гагаузов?

Н. Ж.: Так в этом вся проблема! Ну кто сейчас владеет караимским языком, крымчакским? Покажите мне в Крыму чиновника, который бы владел крымско-татарским языком? Да никто не владеет! Все в Крыму пользуются русским языком!

Ну хорошо, вы хотите создать условия для того, чтобы чиновники владели болгарским, венгерским, крымско-татарским, караимским... Хорошо, давайте этим займется, никто не против. Но при этом должен быть государственный язык, который будет понятен и которым будут пользоваться все.

Ясно, что чиновник, который живет в том регионе, например, где доминирует болгарский или польский язык, он должен не только понимать этот язык, он должен даже сдавать определенный экзамен на владение этим языком.

#{smallinfographicleft=427336}ВЗГЛЯД: Создается впечатление, что вы предлагаете, по сути, принуждать соотечественников, в первую очередь молодежь, учить украинский... Угрожаете ответственностью за неиспользование языка...

Н. Ж.: Тут нужен спокойный подход. Есть государственный язык. Надо четко определить сферу его функционирования, ответственности за соблюдение этих правил. Надо также четко определить права национальных меньшинств на использование своих языков. Это обязательно надо урегулировать законодательным образом, чтобы не было никаких конфликтов. Никто же не против! Пожалуйста!

Есть значительное число тех, кто пользуется русским языком. Такие люди должны иметь право и пользоваться этим языком, и получить на нем образование и так далее. Но главное – когда нет закона о государственном языке, а мы вдруг начинаем решать вопрос о языках национальных меньшинств, то это ненормально.

Говорить, что этот закон защищает так называемые «миноритарные» языки, то есть что они находятся под угрозой исчезновения, как будто число их носителей уменьшается, абсолютно ненормально. Называются 18 языков, которые как будто бы под угрозой исчезновения, так из них 11 языков – государственные в других странах. Так, спрашивается, кого защищает этот закон, языки каких меньшинств?

Мы прекрасно видим, что за всем этим стоит очень прямое желание – всячески способствовать русскому языку. Почему? Потому что наши национальные меньшинства в основном пользуются русским языком. Так сложилось еще в Советском Союзе.

И потом – закон принят с бесспорным нарушением регламента, не было, по существу, второго чтения. Никакие поправки к закону, как это предусмотрено процедурой, не рассматривались. Закон был просто продавлен. Что бы там ни говорили, там были серьезные нарушения.

Это такая дикая и циничная попытка таким путем реализовать то, что Партия регионов обещала определенной части своих избирателей, то есть сделать вторым государственным русский язык. Они пошли этим путем, и тут их поддержал президент Украины – он подписал этот закон. Поэтому – президент пошел на поводу своей партии...