Минобороны России не будет выделять средства на развитие 201-й российской военной базы (РВБ), дислоцированной в Таджикистане, заявил во вторник начальник Генерального штаба генерал армии Николай Макаров.
Я бы даже сказал, что скорее нас пытаются поссорить, чем мы сами ссоримся с Узбекистаном. Да, у нас немало взаимных споров. Но до войны, думаю, дело не дойдет
«Переговорный процесс по этой базе идет трудно. Но мы надеемся, что здравый смысл все-таки победит», – сказал Макаров «Интерфаксу».
Генерал напомнил, что между двумя странами была достигнута договоренность о том, что протокол на продление соглашения о размещении на территории Таджикистана 201-й РВБ после 2014 года будет подписан в первом квартале 2012 года.
«К сожалению, этого не произошло. Таджикистан вдруг заупрямился, и мы вынуждены были приостановить выделять средства на обустройство базы, пока не прояснится ситуация», – подчеркнул генерал.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, 201-я РВБ насчитывает около шести тысяч военнослужащих, дислоцированных в трех гарнизонах – близ таджикских городов Душанбе, Куляб и Курган-Тюбе. Эта база является крупнейшей сухопутной российской военной базой, расположенной за пределами России.
В сентябре в ходе визита в Таджикистан президента Дмитрия Медведева он в присутствии своего коллеги Эмомали Рахмона заявил о достигнутой договоренности подписать в течение полугода соглашение о продлении пребывания 201-й РВБ в Таджикистане на 49 лет. Однако позднее представители таджикского МИДа заявили, что ни одна из сторон переговорного процесса его не форсирует, поэтому соглашение будет подписано позже.
О том, почему руководство Таджикистана вдруг «заупрямилось», в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал председатель Национальной ассоциации политологов Таджикистана Абдугани Мамадазимов.
ВЗГЛЯД: Г-н Мамадазимов, как бы вы прокомментировали заявление Николая Макарова? В чем принципиальные расхождения между сторонами?
Абдугани Мамадазимов: Принципиальное расхождение одно. Дело в том, что Таджикистан не «заупрямился», как выразился Макаров: мы просто следуем своим национальным интересам, которые, как мы твердо уверены, должны уважать все страны, особенно имеющие с нами стратегическое партнерство. В Москве, как нам кажется, это не до конца понимают.
Мы считаем, что прежде чем заявлять о готовящемся продлении срока аренды базы на 49 лет, как это сделал Дмитрий Медведев в ходе своего сентябрьского визита в Душанбе, нужно было сначала договориться об этом с Таджикистаном. К сожалению, было сделано наоборот, что и вызвало недопонимание.
ВЗГЛЯД: Так принципиальной договоренности о продлении срока аренды базы на 49 лет нет?
А.М.: Срок действующего соглашения по базе заканчивается в 2014 году. Вопросы продления соглашения должны обсуждаться в начале 2014 года. То есть после президентских выборов в Таджикистане (они состоятся в 2013 году – прим. ВЗГЛЯД). Муссируя этот вопрос заранее, Кремль оказывает на нас таким образом давление.
ВЗГЛЯД: По вашим данным, Таджикистан на самом деле потребовал за аренду базы 300 млн долларов в год, как сообщали ряд СМИ (например, BBC), или это всего лишь журналистские домыслы? Если нет, то не считаете ли вы, что Таджикистан выставляет слишком большую цену? Ведь, например, за аренду Габалинской РЛС в Азербайджане Россия платит 7 млн долларов в год.
А.М.: Называются самые разные цифры, от 100 до 300 млн долларов. Но не в них дело. Цифры могут быть вопросом для дискуссий. Надо учитывать, что Таджикистан – развивающееся общество, очень нуждающееся в инвестициях. Поэтому вопрос об оплате аренды закономерен с нашей стороны.
#{weapon}ВЗГЛЯД: И все-таки в чем конкретно заключаются претензии таджикской стороны к российским военным? Почему Таджикистан хочет заставить их платить?
А.М.: Есть такая поговорка: каждая страна, которая не может кормить свою армию, кормит чужую. Если Таджикистан просит денег, то большая их часть уходит на содержание своей армии, на то, чтобы мы могли самостоятельно решать задачу защиты своей страны.
Когда паритет нарушается
ВЗГЛЯД: К вопросу о защите. Не получится ли так, что после вывода российских военных их место займут американцы, как раз и покидающие соседний Афганистан тоже в 2014 году?
А.М: Нет. Мы хорошо помним киргизский урок. Когда паритет силы нарушается, это может привести к смене власти. Поэтому Душанбе не собирается менять свою политическую ориентацию на 180 градусов и отказываться от своих союзнических обязательств. Скорее, можно говорить о возможности появления американской военной базы в Узбекистане – все-таки эта страна на днях приостановила свое членство в ОДКБ.
ВЗГЛЯД: Вот, кстати, в связи с этим демаршем Ташкента невольно возникает вопрос. Не боится ли Таджикистан остаться один на один со своим северным соседом? Все-таки у Узбекистана довольно много претензий к Душанбе (они касаются и границ, и использования водных ресурсов, и положения этнических узбеков в Таджикистане). Говорят о возможном резком обострении отношений между двумя странами, даже о войне между ними...
А.М: Сигналы, связанные с ухудшением двусторонних отношений, исходят не из Душанбе, а из Ташкента или вообще из третьих стран (и, к сожалению, из России тоже). Я бы даже сказал, что скорее нас пытаются поссорить, чем мы сами ссоримся с Узбекистаном.
Да, у нас немало взаимных споров. Но до резкого обострения или тем более до войны, я думаю, дело не дойдет. В любом случае, Таджикистан сумеет себя защитить. Наша армия не такая многочисленная, как узбекская, но 93% нашей страны – горы.
Пока ни одна армия (в том числе армия антитеррористической коалиции, воюющей в Афганистане) не разработала оптимальную стратегию ведения боевых действий в таких условиях. А наша армия хорошо знает тактику ведения боевых действий в условиях гор. Это военная теория и практика Ахмад-Шаха Масуда, таджика по национальности. Может, у нас не сильная армия. Но наши горы – это наша защита.
ВЗГЛЯД: Выходит, военная поддержка России в регионе Таджикистану не так уж и нужна?
А.М.: Помните прошлогоднее дело летчиков (имеется в виду задержание в Таджикистане россиянина Владимира Садовничего и гражданина Эстонии Алексея Руденко – прим. ВЗГЛЯД)? Тогда анонимные высокопоставленные сотрудники российского МИДа вдруг почему-то стали связывать с этим делом 201-ю базу. А вспомните заявление Медведева об использовании асимметричных мер в виде выдворения таджикских граждан с российской территории? (На самом деле Медведев не заявлял об угрозе выдворения таджикских граждан, хотя и комментировал данный скандал. Об угрозе санкций со стороны России говорила спикер СФ Валентина Матвиенко – прим. ВЗГЛЯД). Это вызвало взрыв эмоций в Душанбе.
Мы все раньше думали, что 201-я база – это щит. Но потом стали думать, а вдруг под щитом спрятан кинжал? Вдруг база может быть использована против Таджикистана? Заявления российских официальных лиц отрезвили многие головы. Это привело к изменению таджикской тактики и стратегии.