В начале 1920-х годов, после Гражданской войны, множество воевавших против советской власти казаков вынуждены были бежать из России. Сибирские, забайкальские и уссурийские казаки в основном эмигрировали в Китай. Однако многие из них не смогли устроиться в совершенно чужой для них среде и вынуждены были двигаться искать новое пристанище.
К нашей компании начали приставать, и я сразу четко и беспощадно ударил самого горластого и его друга, достал нагайку, подбежали все остальные. Те сразу испугались нас, казаков, сели на место
В 1922 году власти далекой Австралии, которая тогда входила в Британскую империю, разрешили въезд русским эмигрантам. Начался активный их приток, включая и казаков, на пятый континент. В 1920–1940-е годы в Австралии осели около двух тысяч русских, из которых треть считали себя казаками.
Хотя с тех пор в Австралии живет уже третье поколение эмигрантов, многие из них до сих пор считают себя русскими, в том числе и казаками. В основном русские компактно живут вокруг Сиднея. Многим семьям удалось сохранить православное вероисповедание, русский язык и многие дореволюционные обычаи.
В начале недели стало известно, что часть живущих в Австралии русских решили вернуться на родину предков, вступить в Забайкальское казачье войско (ЗКВ), получив при этом двойное гражданство. Более 150 потомков казаков уже вступили в австралийский аналог Забайкальского казачьего войска. Для обсуждения переселения в Россию из Австралии прибыла делегация во главе с атаманом Симеоном Бойковым.
Как писала в воскресенье газета ВЗГЛЯД, в ЗКВ уже внесли этот вопрос в повестку ближайшего большого казачьего круга. По данным на 1 января этого года, в войске состояли 2737 человек, проживающих в Забайкалье, и 772 казака из Бурятии.
Ранее встречу с гостями из Сиднея провел главный федеральный инспектор по Забайкальскому краю Баир Жамсуев. На ней казаки рассказали, как сильно они хотят вернуться в Россию и возродить тут обычаи, традиции, язык и образ жизни предков.
«Мы понимаем, что для нас будет большая польза и для России, если мы будем едины, поэтому австралийская станица вошла в состав забайкальского казачества. Пока нам никто не препятствует, и мы стараемся по максимуму использовать эти возможности», – сказал Бойков. По словам атамана, русские в Австралии желают работать на благо России, заниматься сельским хозяйством, строительством, развивать те села и поселки, откуда уехали их предки 90 лет назад.
Однако пока, как сетуют гости, им мешают бюрократические процедуры, связанные с получением российского паспорта.
О том, как потомки эмигрантов решили уехать в сибирскую тайгу из благополучной Австралии, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал атаман Симеон Бойков.
ВЗГЛЯД: Симеон Михайлович, почему вы считаете себя русским казаком? Каковы ваши корни?
Симеон Бойков: Мои предки – забайкальские казаки. Прадеды и прабабушки родились в Российской империи, жили в забайкальском селе Олочи. Прадеды служили, воевали в Русско-японскую войну, ходили на усмирение китайского восстания, а границу в Манчжурию сами переходили. Там было огромное русское поселение. Прадед работал на КВЖД.
Родовая фамилия у меня Тонких. А все дедушки и бабушки родились уже в Хайларе, Трехречье и Манчжурии. Дедушка 1935 года рождения, а бабушка – 1942 года. Они до сих пор живы, прожили все это время в Манчжурии, занимались там сельским хозяйством, коров доили, работали, молились, церкви православные строили. Были даже русские православные школы, но ходить туда было особо некогда, потому что надо было работать.
В 1945 году многих насильно забрали в Советский Союз. После смерти Сталина Хрущев тоже всех зазывал в Союз. 80% русских, которые жили в Манчжурии, к 1964 году перебрались в Казахстан. Дело в том, что в конце 50-х – начале 60-х ситуация в Китае стала невыносимой, культурная революция началась, китайские коммунисты начали притеснять и выгонять русских. Даже священников забирали в концлагеря или расстреливали. Они всех иностранцев выгоняли, хотя и дали достаточное время для того, чтобы выехать. Многие отправились в Австралию, Америку, Бразилию, Аргентину, Канаду. У всех по-разному было.
Многие жители Трехречья попали в Австралию, где им дали паспорта и помогли устроиться. Но люди приехали на чужбину, не знали языка, что и как. Все в основном пошли на стройку. Сейчас у наших дедов есть свои фирмы. Мой дед Владимир Васильевич Бойков работал по 14 часов каждый день и уже через два года после приезда имел свою землю и построил свой дом. Впоследствии мои родители там жили.
«Где построена церковь, там и Россия»
ВЗГЛЯД: Как казакам в такой дали от исторической родины удалось сохранять свои обычаи?
С. Б.: Я сравниваю наши общества в Австралии с другими диаспорами за рубежом. В США, Франции картина иная. Туда приезжали со всех краев России. Они русские, но не земляки. Они шли цепочкой, не сразу все приехали. А мы живем в Австралии с соседями, с которыми жили до переезда сюда. Это имело большое значение для сохранения духа. У нас люди простые. В этом огромную роль сыграла вера, православие.
Если бы не было церкви, многое было бы тяжело сохранить. Как деды говорят, где построена церковь, там и Россия. Вокруг церкви создаются школы, справляют свадьбы, устраивают казачьи пения. Собираются молодежные танцевальные коллективы казачьего танца. Почему родители заставляли своих детей учить русский язык здесь? Потому что служба проходит на русском языке. С трудом, но с усердием уже пятое поколение ребят читает на русском языке, с акцентом.
ВЗГЛЯД: А в Австралии казаки могли носить свои традиционные мундиры, включая холодное оружие?
С. Б.: Раньше холодное оружие мы не носили. Даже в Манчжурии не носили уже. Деды рассказывают историю, когда в 30-х годах «был набег красных». Но это вряд ли был набег Красной армии. Скорее всего, бандиты приехали в станицу, собрали всех мужиков и расстреляли. У них уже тогда не было оружия, ничего. Они просто занимались сельским хозяйством.
В Австралии казаки уделяют больше внимания сохранению культурных обычаев, русского языка, песен. Нужды носить оружие не было. А сейчас картина иная. В современной обстановке к нам приезжают ребята из России, обучают рукопашному бою, шашками управляться. Наши молодые ребята тоже уезжают в Россию. Участвуем в стрельбищах, даже стреляем из пулеметов. Обучаемся. Это необходимые вещи. Казак – прежде всего воин. Казачество должно быть силой. В случае чего никогда не помешает владение оружием – защитить свою семью, родину и веру.
«Переедут не все, только смелые»
ВЗГЛЯД: А свое имущество в Австралии вы продадите или оставите на случай, если в России все же не приживетесь?
С. Б.: Мы не собираемся его бросать. Остаются родственники, внуки, дети. Переедут не все, только смелые. Некоторые будут ездить туда и обратно, пока жизнь не наладят в России. Речь не идет о переселении и репатриации. Мы знаем опыт 1945 и 1964 годов. Наши деды просто не поедут, хотя горят желанием вернуться в Россию. Для многих интересно получить паспорт, жить на своей земле. Но это все должно делаться аккуратно.
Сейчас мы ведем переговоры с Министерством иностранных дел России, министерством труда и демографической политики Краснодарского края, с нашим войском. Наш генерал, атаман Забайкальского войска Сергей Григорьевич Бобров нас полностью поддерживает.
Но условия программы по переселению соотечественников совершенно не подходят к нашим нуждам. Наши деды говорят, что прежде всего им нужны русские паспорта, чтобы чем-то заниматься, чтобы думать о возвращении. А нам отвечают, что по данной программе для получения российского паспорта нужно отказаться от австралийского.
Также необходимо прожить пять лет на территории России, только тогда можно стать кандидатом на получение российского паспорта. Но это же глупость! Какие пять лет?! Мы живем 90 лет хоть и за границей, но в России! Наши деды построили в Трехречье Россию, в Харбине – Россию, в Сиднее вокруг храма – снова Россию. Построили школы, библиотеки, клубы, молодежные округа и организации. Теперь хотим переехать в Россию. Австралийцы смотрят на нас как на больных людей. Поэтому – какие пять лет?
Наверное, такие правила придуманы людьми, которые не хотят возвращения русских. Пока, говорят, по этой программе из Австралии вернулись 200 человек. Но это армяне, представители ближнего зарубежья. То есть это люди, которые хотят что-то от России получить. А наши деды хотят что-то привезти в Россию. Они не нуждаются в рабочих местах, обучении русскому языку. Они все сами прекрасно сделают. Просто надо преодолеть эти бюрократические преграды.
Я думаю, что мы достаточно ясно представили свои интересы и они будут учитываться. Надеемся, что будет создана специальная программа. На самом деле такого еще не было в диаспоре. У нас никто не говорит, что готов завтра все бросить, продать, паспорт сжечь и уехать в Россию. Только сумасшедший на такое способен! Это на самом деле медленный процесс. Здесь должно быть доверие к властям. Когда оно появится, тогда будем думать.
Я могу сказать, что мы много чего хорошего можем привезти в Россию. Деды – очень трудолюбивое поколение. Владеют капиталом. Молодежь – образованием. Мы видим, что российское правительство идет нам навстречу. Это очень приятно.
Деды зашли в казачьей форме. А местная молодежь – алкоголики – смеется. У тех, кто смеется, в карманах российские паспорта, но выглядят они как дебилы, подражая американскому образу жизни
ВЗГЛЯД: А почему вы только сейчас решили переехать на родину предков, а не в 1990-е годы, когда уже стало можно возвращаться в Россию?
С. Б.: В 90-х их отпугивала нестабильность. Все смотрели, надеялись. Сейчас ситуация более или менее стабилизируется. Власти заинтересованы. Я надеюсь, что и президент России этим интересуется. Любой грамотный человек может понять, что это очень доброе дело. Сейчас мы стали больше получать информации о России. В 90-е многие думали, что в России до сих пор КГБ или медведи на улицах ходят. Сейчас люди сюда ездят на каникулы. Можно посмотреть своими глазами.
Второе – мы из последних сил бьемся за то, чтобы сохранять культуру. Правнуки уже не будут говорить по-русски, только в исключительных случаях, если семья очень крепкая, традиционная. А так – уже тяжело.
Мы уже видим, как ребята с прекрасными русскими фамилиями говорят только по-английски. Просто они не знают другого языка. Мы себя заставляем сейчас открывать Россию. Потому что мы бы не хотели, чтобы все это было зря. 90 лет наши деды таскали кирпичи на постройку храмов, жертвовали все силы, после работы строили храмы, делали все, что можно. Они служили России все эти годы. И мы не хотим, чтобы все это было зазря.
Россию нужно укреплять, и мы видим это через казачество. Мы даем нашим ребятам возможность не только быть патриотами – сидеть дома и слушать русскую музыку, играть на балалайке или гармошке. Мы даем возможность активно проявлять патриотизм. Наши ребята очень ответственно к этому подходят.
«Образ русского юноши – это служба в армии»
ВЗГЛЯД: Вы уверены, что сможете сохранить культуру предков в реальной России? Ведь даже в Забайкалье тоже станичная молодежь давно «осовременилась», неохотно следует традициям...
С. Б.: Мы ездили по районам, остановились перекусить в местном заведении. Естественно, деды зашли в казачьей форме. А местная молодежь – алкоголики – смеется. Мало они знают, что это из Австралии приехали. У тех, кто смеется, в карманах российские паспорта, но выглядят они как дебилы, подражая американскому образу жизни. Они были одеты, как американцы. У одного на рубашке было написано что-то по-английски. Я спросил его, знает ли он, что у него написано. Тот отвечает: «Я не знаю». Ну что это такое?!
Я считаю, что должна проводиться жесткая политика, чтобы запретили пропаганду западного образа жизни. Это ни к чему хорошему не приведет. Сейчас надо пропагандировать казачество как главную идеологию. Как сказал вице-премьер Забайкалья Геннадий Чупин, казачество может стать главной идеологией страны, потому что оно сильно. Сейчас простую русскую культуру люди не могут воспринимать как свою. Надо спасать будущие поколения.
Нас, конечно, пугают некоторые: «Зачем вы в Россию поедете? В Забайкалье все плохо!» Но кто работает – тот ест. Ничего не изменилось. Ничего не будешь делать, тогда ничего не получится. Наши предки жили богато – были стада по 20–30 тысяч голов. А у них 100 лет назад не было ни тракторов, ни комбайнов. Но как-то жили.
#{weapon}ВЗГЛЯД: Согласно опросу социологической службы «Среда», 45% из готовых переехать в страну иммигрантов хотят стать гражданами России, но из них 62% не желают, чтобы их дети походили на русских. Почему?
С. Б.: Нас это не касается... В нашем обществе многие взяли бы российский паспорт. Здесь четко надо понять. Мы не будем «новыми русскими». Честь и слава тем, кто служит в армии, в русских корпусах. Девочки, которые нормально себя ведут, нормально одеваются, создают семьи. Но кризис есть. В Москве ходит молодежь, которая собирается возле метро, пьет вонючие «Ягуары», девки курят. Парни в армии не служат, нигде не работают. Какое-то унылое состояние. Надо взять себя в руки.
В нашем представлении образ русского юноши – сильный и крепкий человек, здоровый образ жизни, это служба в армии. При возможности, когда у наших ребят будут российские паспорта, они пойдут служить в армию. Это стереотип такой, что в России все плохо. Если у человека есть голова, он может жить в России лучше, чем на Западе. Через неделю, месяц, через год, пять лет Америка рухнет. У них доллар держится из последних сил. Наши деды об этом говорят.
И многие хотят в Россию, чтобы построить там свои дома, чтобы застраховать свою семью в случае чего. Конечно, в Австралии сейчас хорошо и жарко, фрукты, овощи и мясо есть, все довольны. Но то же самое было в Риме. В Риме в свое время люди тоже балдели, никто не знал, что Римская империя падет. Земные царства не бывают вечными, только одно царство вечное – Небесное. А здесь все временное: сегодня – хорошо, завтра – плохо.
Кто бы в 1912–1913 годах сказал, что через несколько лет в России будет война и монархия рухнет? Никто бы не сказал! А кто бы в 1984 году сказал, что через несколько лет Советский Союз рухнет? Никто! Всякое может быть. Но Россия – для нас земля святая, она при любых условиях все равно выживет.
ВЗГЛЯД: После того как вы обустроитесь, готовы ли поддерживать порядок на новом месте, например патрулировать города и станицы в составе добровольных дружин? Опять же – носить хотя бы холодное оружие?
С. Б.: Я и так ношу. Вдруг надо защитить русскую девушку? Или милиционера? Или еще кого-то? Поэтому я всегда ношу холодное оружие. И пусть на меня потом подадут в суд за это, я отвечу честно и славно, почему я это сделал. Мы недавно в Москве были в каком-то армянском или азербайджанском кафе. Там песни играли «Восточные сказки», «Черные глаза», мусор всякий нерусский. И я заказал «Марш славянки» – «Встань за веру, Русская земля!». Но им это так не понравилось, что пришлось переплатить официанту, чтобы убедить его поставить песню.
Потом к нашей компании и к девушке, которая с нами была, начали приставать, и я сразу четко и беспощадно ударил самого горластого и его друга, достал нагайку, подбежали все остальные. Те сразу испугались нас, казаков, сели на место.
Даст Бог, потом в прессе выйдет новость, что приехал атаман из Австралии, его побили какие-то иноверцы, но все же он защитил девушку, постоял за себя, отстоял свою честь и достоинство. Это самое главное. Мы должны всегда об этом помнить. Это вдохновит казаков.
Поэтому честь имею заниматься патрулированием. У меня даже есть такая сказочная идеальная мечта, которая, может быть, сейчас кажется фантастикой, но все-таки реальна: иметь дом на границе, охранять ее, чтобы в доме были пулемет и рация, а над домом развевался огромный российский флаг. В мирное же время заниматься скотоводством, земледелием и сельским хозяйством.
Это восстановление исторической нормы, так жили наши прадеды. Конечно, у каждого казака в Австралии разные представления. Члены нашей общины в этом смысле – первопроходцы, мы первые, кто этим стал заниматься.
ВЗГЛЯД: Пока Забайкальское казачье войско существует в основном за счет спонсоров, а не властей. Вам на обустройство хватит денег, заработанных в Австралии?
С. Б.: Мы ни на что не надеемся, кроме как на преодоление бюрократических преград. Для старшего поколения это не вопрос, но молодежи, молодым семьям нужны хотя бы такие же условия, как и у других российских граждан.