Бурю в стакане воды вызвало прозвучавшее во вторник обвинение, брошенное лидеру КПРФ Геннадию Зюганову и его окружению, в неэффективном управлении партией.
Низы явно чего-то хотят, и их политическое желание зашкаливает, но левые очевидно ничего не могут
Группа отставных партийцев во главе с бывшим членом ЦК КПСС, экс-идеологом партии и одним из самых влиятельных политиков заката СССР Егором Лигачевым предъявила претензии буквально по всем направлениям, составляющим идеологию КПРФ: за национализм вместо интернационала, за буржуазность вместо социализма, за провал «протестного взрыва» и пр.
Кажущаяся современному человеку немного странной пролетарская критика Лигачева в лучших традициях товарищеского суда и советской газеты «Правда», как ни удивительно, представляется весьма опасной для КПРФ и Зюганова, полагают эксперты. Дело в том, что партия до сих пор во многом зависит от людей, которые голосуют за нее из-за ностальгии по СССР. В основном это немолодые избиратели, которым риторика пожилого коммуниста не кажется ретроградной, а напротив, понятна, привычна и знакома.
Такая критика и шумиха вокруг нее могут вызвать отток разочарованных сторонников КПРФ, что вполне может вывести КПРФ не только из лидеров оппозиции, но даже из лидеров левых политических сил.
В таком ракурсе после заявления Лигачева вопрос, как вышло, что в российском обществе, все более склоняющемся к социалистическим настроениям, по швам трещит ведущая левая политическая сила, не кажется столь удивительным.
В частности, по мнению преподавателя философского факультета МГУ, политолога Вячеслава Данилова, левые сами себе задают вопрос: как так могло случиться? По его словам, причин несколько.
Первая причина в неготовности руководства левых сил, в том числе КПРФ, оперативно реагировать на политическую конъюнктуру.
Во-вторых, полагает эксперт, не стоит переоценивать левизну российских избирателей: либералы вполне способны отбивать электорат, как это произошло в Греции с местной социалистической партией.
В-третьих, действующая власть не позволяет реализовывать левый популизм социалистов.
«Даже если бы в Госдуме правящей партией была КПРФ, все равно правительство делало бы то, что считает нужными, то, что ему советует либерально настроенная экспертократия», – продолжает Данилов.
А сотрудничать с мягкими социалистами, которые находятся во власти, например президентом Владимиром Путиным, наиболее активные левые оппозиционеры не готовы, рассуждает Данилов, им нужна революция. И ради достижения этой цели левые вынуждены идти на сделку с либеральными радикалами и выходить на их митинги. Получается замкнутый круг: развернуться левым как в оппозиции, так и во власти не позволяют либералы. «И это главная трагедия левых», – говорит Данилов.
Такое положение вещей он считает проявлением слабости российских левых организаций.
«Я бы применил сегодня известное революционное определение к самим левым, но перевернув его: низы явно чего-то хотят, и их политическое желание зашкаливает, но левые очевидно не могут», – делает вывод политолог.
Стоит заметить, что, вопреки простейшей политической логике, атака на Зюганова может не означать ровным счетом ничего: «левые повороты» в России случались – «Справедливая Россия», «Патриоты России» и добрый десяток партий поменьше последние 15 лет пытаются вырвать у Зюганова лидерство, однако все упирается в неверие левого электората в партийный оппозиционный институционализм. По мнению многих избирателей КПРФ, левой может и должна быть только правящая партия, хорошо бы, чтобы она вообще была единственной, считают многие эксперты.
Именно поэтому спойлеры КПРФ всегда остаются лишь спойлерами: оппозиция второго ряда – слишком невразумительна для людей, привыкших к КПСС, и слишком нерадикальна для молодых сторонников левой идеи.
То есть если кто и может воплотить чаянья этой части избирателей, так это все тот же Геннадий Зюганов, который облечен властью и близок к власти, или же сам Владимир Путин, который, впрочем, за три президентских срока успел и высказаться о том, что развал СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой, и провести монетизацию льгот, и де-факто национализировать предприятия по добыче полезных ископаемых, и иметь вполне дружеские отношения с республиканцем Джорджем Бушем-мл.
Однако с мнением, что в России просто нет сильной политической структуры с левой идеологией, не согласен гендиректор Совета по национальной стратегии, политолог Валерий Хомяков. По его словам, критика со стороны ортодокса Лигачева в адрес Зюганова как раз свидетельствует, что в стране появилась «нормальная социал-демократическая партия».
«Дело в том, что КПРФ давным-давно не коммунистическая. И то, что Егор Лигачев, вдруг очнувшийся от летаргического сна, говорит об этом, только подтверждает, что в стране сложилась нормальная социал-демократическая партия. А все проблемы ей создают власть, партии-спойлеры и пр. каверзы», – рассуждает эксперт.
По словам Хомякова, главной заботой Зюганова должна стать не реакция на престарелых коммунистов, а поиск достойной замены себе: «Конечно, у КПРФ есть внутренние проблемы. Например, Зюганову пора бы подумать, чтоб уйти на вторые роли, в партии есть люди энергичней, которые готовы взять бразды правления в свои руки».