Пленум Верховного суда, собирающийся для того, чтобы толковать те или иные нормы законодательства и их правоприменение и высказывать рекомендации судам низших инстанций, 28 июня принял постановление «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», одновременно и смягчающее, и ужесточающее наказание за экстремизм. Несмотря на то, что Верховный суд не изменил в антиэкстремистских и антитеррористических статьях УК ни единой буквы, на сложившуюся судебную практику постановление может повлиять самым прямым образом.
Если человек имеет определенные убеждения, критика допустима, а если он призывает, грубо говоря, всех уничтожать, то вот это уже наказуемо
Напомним, что Дмитрий Медведев еще в мае поставил перед правоохранительными органами задачу жестко пресекать любые проявления экстремизма, а громкие процессы о разжигании того или иного типа ненависти или розни происходят почти в непрерывном режиме.Ужесточение – пусть и формальное – коснулось и терроризма, и экстремизма. Согласно постановлению, суду необходимо решать вопросы о конфискации денег и имущества у «лиц, признанных виновными в совершении преступлений, предусмотренных статьями 282.1 и 282.2 УК РФ» (организация экстремистского сообщества и организация деятельности экстремистской организации соответственно). Санкции статей предусматривают до шести лет лишения свободы.
Кроме того, постановление предлагает трактовать «публичные призывы к осуществлению террористической деятельности» не по статье 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), а «в зависимости от обстоятельств дела по части 1 или части 2 статьи 205.2 (призывы к осуществлению или публичное оправдание терроризма) УК РФ». Наказание за осуществление данного преступления практически не изменится, так как статья 280 УК РФ предусматривает пять лет лишения свободы или штраф до 300 тыс. рублей, а статья 205.2 – пять лет заключения со штрафом до миллиона рублей.
#{smallinfographicleft=427277}Также речь в документе идет о том, что ответственность за экстремизм по УК РФ наступает с того момента, когда несколько человек объединились для совершения преступления, независимо от того, успели ли они это сделать. В качестве примера готовности экстремистов действовать суд приводит «достижение договоренности о применении насилия в общественных местах в отношении лиц по признакам принадлежности (или непринадлежности) к определенным полу, расе, национальности, языковой, социальной группе, в зависимости от происхождения, отношения к религии».
Однако самое важное уточнение, которое предложил Верховный суд, касается «громкой» и очень популярной у региональных правоохранительных органов статьи 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства».
Во-первых, ВС в очередной раз напомнил судам, что в России «признается политическое и идеологическое многообразие», и несмотря на то, что закон запрещает создавать общественные объединения для насильственного изменения основ конституционного строя и нарушения целостности страны, «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной и обязательной».
#{help=503048}Во-вторых, Верховный суд наконец-то разграничил критику власти и призывы к недопустимым действиям над ее представителями. Пункт 7 постановления в первой своей части объясняет характер противоправных действий: «Действие, направленное на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц под призывами пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе, влекут уголовную ответственность по части 1 статьи 282 УК только в том случае, если они совершены публично или с использованием средств массовой информации, например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, информационных или телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, и иные подобные действия, в том числе, рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц».
Также в постановлении дается предметное описание действий, призывы к которым караются согласно 282-й статье: «В части 1 статьи 282 УК РФ под действиями, направленными на возбуждение ненависти или вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие или утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций и совершение иных противоправных действий, в том числе применение насилия в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии».
Но призыв к действиям и просто критика Верховным судом разграничиваются: «Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических и религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не может рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды».
«Если человек имеет определенные убеждения, критика допустима, а если он призывает, грубо говоря, всех уничтожать, то вот это уже наказуемо. И даже если некто вызывает ненависть к какой-либо социальной группе (например, «чиновники»), но не призывает что-нибудь с ними делать, то это допускается и не квалифицируется по данным признакам», – пояснил газете ВЗГЛЯД пресс-секретарь Верховного суда Павел Одинцов.
Таким образом, громкое дело Ирека Муртазина в той части, которая не касается клеветы, очевидно подпадает под новую трактовку статьи 282, потому что осужденный на год и девять месяцев колонии-поселения журналист не призывал к действиям против чиновников, а – прямо в соответствии с постановлением Верховного суда – критиковал власть, не призывая к насильственным действиям против ее представителей.
А вот прецедентное для российского права дело сыктывкарского блогера Саввы Терентьева, который в своем дневнике призвал совершать над чиновниками насильственные, но решительно – по его мнению – необходимые действия, считается экстремизмом даже по новым, либеральным, толкованиям ВС.
Адвокат Анатолий Кучерена в интервью газете ВЗГЛЯД отметил, что смягчение позиции по 282-й статье УК является положительной тенденцией, но к правоприменению все равно остаются вопросы: «Я соглашусь с позицией Верховного суда. Наказание должно быть справедливым и соразмерным содеянному. У нас есть судебная практика, поэтому ВС периодически обобщает правоприменение по тем или иным нормам, и суды принимают это во внимание». Говоря о рассмотрении дел об экстремизме судами, Кучерена пояснил, что считает важным как можно более внимательное изучение обстоятельств дела: «Всегда очень важны детали, нужно к ним предельно аккуратно относиться, досконально изучать. В делах об экстремизме бывают разные мотивы. Если какой-то политический деятель хочет набрать себе очки – это одна история, а если человек просто сгоряча сказал – это уже совершенно другая. Закон дает суду право внимательно исследовать обстоятельства».
Основатель и руководитель интеллектуального книжного магазина «Фаланстер» Борис Куприянов, напротив, убежден, что смягчение 282-й статьи вряд ли кому-то поможет. «Само наличие этой статьи является позором, фактическим возвращением к годам Инквизиции. Статья в том виде, в котором она существует, – это механизм обструкции. Наличие процессов по 282-й и обвинения по этой статье – дело постыдное».