С каждым днем усиливаются призывы остановить силовую операцию в Ливии. Ранее с призывом прекратить ракетно-бомбовые удары выступили Россия, Китай и Турция. В среду эту точку зрения высказал даже генсек ООН Пан Ги Мун, который уже осудил применение силы в западной части Ливии, в том числе в Эз-Зинтане и Мисурате.
Заняв позицию нейтралитета, Германия хотела предупредить о том, что начинать силовую операцию против Ливии было бы большой ошибкой
«Генсек ООН призывает все стороны к немедленному прекращению насилия в соответствии с положениями резолюций 1970 и 1973 и к ответственности за защиту гражданских лиц», – заявил представитель Пан Ги Муна Мартин Несирки, который добавил, что нарушители прав человека и международных законов «должны быть привлечены к ответственности».
На этом фоне в действиях самой коалиции сохраняется разнобой. Лидерам США, Франции и Великобритании не удается выработать общий взгляд на цели операции, и, соответственно, остается неясным, когда и при каких условиях она должна закончиться. В связи с этим в мире усиливаются подозрения, что воздушная война превратится и в наземное вторжение. Об этом еще в понедельник заявил и президент России Дмитрий Медведев.
Неприятной неожиданностью для коалиции стало в среду решение Германии вовсе не участвовать пока в операциях Североатлантического альянса в Средиземном море. Таким образом, немцы отказываются участвовать не только в самой войне, но даже и во вспомогательных, тыловых операциях. Глава МИД Германии Гидо Вестервелле даже признался, что такой шаг стал для него самым сложным в его политической карьере.
О том, почему Берлин принял такое решение и чем в итоге грозит обернуться «гуманитарная» операция по спасению простых ливийцев от тирана, газете ВЗГЛЯД рассказала член Социал-демократической партии ФРГ, бывший член комитета по внешней политике немецкого бундестага, ныне эксперт Елена Хоффман.
ВЗГЛЯД: Госпожа Хоффман, Германия отказалась от участия во всех операциях НАТО в Средиземном море по обеспечению военного эмбарго в отношении Ливии. А ведь такая морская блокада была разрешена Совбезом ООН. Берлин также заявил о выводе солдат бундесвера из всех операций альянса в регионе. Почему правительство Ангелы Меркель так решительно отмежевалось от ближайших союзников?
Елена Хоффман (фото: Reuters) |
Елена Хоффман: Это решение было совершенно правильным. История показывает, что все военные действия, которые до сих пор применялись в других странах, не приводят к тем успехам, которые предполагаются заранее планами этих военных действий. Многие немецкие политологи и военные эксперты обращают внимание на то, что конфликт в Ливии нельзя решать с помощью силы.
ВЗГЛЯД: Странам коалиции до сих пор не удалось решить даже то, кто будет координировать операцию. Удастся ли им уладить разногласия? Или возможен даже раскол в коалиции?
Е. Х.: Дело в том, что этот вопрос во многих странах является спорным. Очевидно, что у многих стран было мнение, что сила – не совсем верный путь. Но не думаю, что в коалиции дело дойдет до раскола. А вот дискуссии будут продолжаться.
ВЗГЛЯД: Решение Ангелы Меркель продиктовано и внутриполитическими соображениями?
Е. Х.: У нас год выборов, в землях Германии пройдет девять избирательных кампаний. Конечно, это играет большую роль, но у меня не сложилось впечатления, что это только внутриполитический маневр правительства. Сначала были разногласия между канцлером и министром иностранных дел Гидо Вестервелле (он представляет в правящей коалиции партию Свободных либералов), но Меркель его немножко успокоила, убедив, что Германия должна выступать одним голосом.
После этого Берлин воздержался при голосовании в Совбезе ООН по ливийской резолюции. В этом виден не политический подход, а чувствительный, потому что г-жа Меркель знает, какое отношение у германского народа к вопросу об иностранных вторжениях. Так что она больше руководствовалась этими соображениями, чем предстоящими выборами. Конечно, оба эти понятия связаны, но Меркель часто прислушивается интуитивно, чтобы понять настроения в народе.
ВЗГЛЯД: Отказ Германии помогать антиливийской коалиции может негативно сказаться на имидже НАТО, где, вообще-то, должны приниматься единые решения? Как раз накануне Франция вроде бы согласилась на уговоры других союзников, чтобы передать командование операцией штабу НАТО...
Е. Х.: Имидж НАТО пострадает не только в этом случае. Но позиция Германии в Совбезе будет отражаться на имидже НАТО, это точно. С другой стороны, это поможет понять самому Североатлантическому альянсу, что пора реформироваться. Об этом давно идут дебаты, но никто, как у нас говорят, пока «не трогает корову со льда» (на русский это можно перевести как «а воз и ныне там»).
ВЗГЛЯД: Повлияла ли на решение Германии воздержаться при голосовании по антиливийской резолюции мечта Берлина обрести статус постоянного члена Совбеза ООН? Скажем, чтобы заручиться в будущем благосклонностью России и Китая?
Е. Х.: Если бы Германия руководствовалась бы только этим, то она наверняка проголосовала бы за резолюцию. Сразу после того как Германия воздержалась, встал вопрос, а стоило ли это делать, потому что у нас без конца идут разговоры о постоянном членстве. Германия хотела смягчить этот вопрос.
ВЗГЛЯД: Если война с Ливией затянется, то насколько вероятно, что союзники поставят вопрос о наземном вторжении в Джамахирию? При каких условиях, в понимании США, Франции и Англии, это покажется им неизбежным?
Е. Х.: Риск начала наземной операции был одним из основных аргументов немецкого правительства за то, чтобы воздержаться при голосовании за резолюцию в Совбезе ООН. История показывает, что если начинать военные действия, даже только в воздухе, то их продолжением, скорее всего, будет наземный ввод войск. Заняв позицию нейтралитета, Германия хотела предупредить о том, что начинать силовую операцию против Ливии было бы большой ошибкой.