В четверг министр обороны России Анатолий Сердюков в рамках переговоров в Алма-Ате призвал своего таджикского коллегу генерал-полковника Шерали Хайруллоева предпринять практические шаги по освобождению осужденного в Душанбе российского летчика Владимира Садовничего.

Борьба за Среднюю Азию началась давно, особенно с развалом Советского Союза. Для того чтобы вести эту борьбу, в частности, американцы придумали конфликты в Ираке и Афганистане

Как сообщает пресс-служба Минобороны, в ответ Хайруллоев сообщил об имеющемся поручении президента Таджикистана Эмомали Рахмона «решить данный вопрос положительно». Таким образом, Душанбе впервые дал понять, что может отпустить летчика на свободу.

А посол Таджикистана в Москве Абдулмаджид Достиев признал, что имидж его страны серьезно пострадал. «Те общие усилия, которые многие годы были направлены на улучшение имиджа таджиков в российском обществе, теперь откинуты на 10 лет назад», – отметил посол.

Впрочем, в то же время из Душанбе прозвучал и прямо противоположный сигнал: советник Рахмона, директор душанбинского Центра стратегических исследований Сухроб Шарипов пригрозил России потерей в лице Таджикистана своего последнего геополитического партнера на границе с Афганистаном, если та будет и дальше решать двусторонние проблемы с позиции силы, а не в духе партнерства. «Интерфакс» цитирует опубликованную еженедельником ASIA-Plus статью Шарипова, в которой названа «неадекватной» последняя высылка из России группы таджикских мигрантов.

«Таджикистан – единственный серьезный форпост геополитических интересов России в регионе. Интересы России в Таджикистане, военная космическая оптическая станция «Окно», 201-я военная база, геополитические интересы РФ в Центральной Азии, влияние на Афганистан», – перечислил Шарипов.

Посольство России в Душанбе подверглось в последние дни жесткой критике. В частности, в Общественной палате призвали уволить посла Юрия Попова за то, что российские дипломаты слишком поздно занялись делом Садовничего.

О том, почему отношения Москвы и Душанбе превратились из союзнических в натянутые и чем грозит России охлаждение отношений с Таджикистаном, газете ВЗГЛЯД рассказал предшественник Попова, посол России в Таджикистане в 2005–2008 годах, ректор Московского государственного университета культуры и искусств, председатель Совета Ассамблеи народов России Рамазан Абдулатипов.

ВЗГЛЯД: Рамазан Гаджимурадович, почему Эмомали Рахмон и его силовики вдруг так повели себя относительно россиян?

Рамазан Абдулатипов: Во-первых, соответствующим органам нужно было вовремя заниматься этим летчиком в Таджикистане. Все прошляпили, а потом начинают обвинять таджикскую сторону. Соответствующие органы не выполнили свои задачи своевременного отслеживания прав своих граждан в другой стране.

#{ussr}Например, месяц тому назад я был в Таджикистане, где в течение двух часов общался с президентом Эмомали Шариповичем. Мы обговорили почти все вопросы. Я мог бы попытаться защитить Садовничего, если бы знал о ситуации. Но меня никто не информировал.

Я считаю, что вопрос излишне политизируется. Есть дипломатические и правовые механизмы, которыми его можно решить. А если будет политизация, то пострадает не один Садовничий, а десятки граждан России и сотни таджиков.

ВЗГЛЯД: Советник Рахмона Сухроб Шарипов отметил, что «истерия в России связана с выборами». Насколько это правдоподобно? Может, после выборов ссора в любом случае пойдет на спад?

Р. А.: Не хочу комментировать слова разных людей, которые со своей стороны тоже пользуются этим случаем в свою пользу. Меня больше интересуют Садовничий и российско-таджикские отношения. Надо делать все, исходя именно из интересов граждан России и интересов российско-таджикистанского сотрудничества. Это наши братья, наши стратегические партнеры, и политику надо строить, исходя из этого.

ВЗГЛЯД: Шарипов также угрожает, что Россия может потерять в лице Таджикистана последнего геополитического партнера на границе с Афганистаном, если будет и дальше решать двусторонние проблемы с позиции силы. Насколько реален такой прогноз?

Р. А.: Этот вопрос решается не на уровне советников президента, хотя советники имеют право на такое мнение. Это решается на уровне взаимоотношений президентов и председателей правительств. Насколько я знаю и насколько я был свидетелем, отношения Путина и Медведева с Рахмоном находятся на очень хорошем, доверительном, дружеском уровне.

ВЗГЛЯД: А Таджикистан действительно по-прежнему дорожит своими связями с Россией? Может, он уже намерен ориентироваться на другие державы?

Р. А.: Таджикистан в 100 раз больше дорожит своими отношениями с Россией, чем, к сожалению, отдельные российские чиновники – состоянием отношений с Таджикистаном. В этом я неоднократно убеждался, будучи послом Российской Федерации в Таджикистане. Владимир Владимирович Путин мне и остальным давал четкие указания, что эта страна нам интересна, что президент Таджикистана – пророссийский человек и нужно проводить соответствующую политику.

Я не вижу никаких особых противоречий между руководством России и Таджикистана. А разного рода люди, я еще раз подчеркиваю, политизируют вопросы, вместо того чтобы решать их.

ВЗГЛЯД: Как вы восприняли массовые высылки таджиков и угрозу Геннадия Онищенко, который предложил временно запретить трудовую миграцию из Таджикистана по медицинским соображениям?

Р. А.: Онищенко очень много чего запрещал. Это дело Онищенко, но высылка не таджиков, а незаконных мигрантов из Российской Федерации – это процесс, который идет постоянно, и не надо опять цеплять это за случай с летчиком. Потому что миграционная служба в этом плане работает активно. У нас действует совместное соглашение по миграционным делам и взаимной защите граждан в обеих странах. И надо исходить из этого соглашения и выполнять подписанные документы и договоры между государствами.

ВЗГЛЯД: Насколько правдоподобна версия о том, что приговор летчику стал местью за то, что в России осудили за наркотики сына директора железных дорог Таджикистана?

Р. А.: Я не думаю, что это так. Я прекрасно знаю Рахмона и его уровень. Это человек, который на такой уровень никогда не опустится.

Если даже есть человек, осужденный за наркотики, то опять-таки существуют четкие правовые механизмы решения этих вопросов. Мне надоели бесконечные сплетни по поводу Рахмона и политики Таджикистана. Межгосударственный статус должен быть на очень высоком уровне. Это наш стратегический партнер. Насколько я знаю, президент Таджикистана полностью выполняет обязательства, вытекающие из этого статуса.

ВЗГЛЯД: Как вы отнеслись к недавним публикациям WikiLeaks, из которых следует, что Рахмон презрительно отзывался о России в тайных беседах с американцами? Более того, там опубликованы и замечания Рахмона по вашему лично поводу...

Р. А.: Да, в этих публикациях напечатали разговор с послом США по поводу меня, что я «хороший парень, но еще неопытный дипломат»... В разговоре все возможно, в том числе и с послами разных стран. Все зависит от того, в каком контексте это было сказано. А этого никто не знает.

Я еще раз подчеркну, что посол по итогам любой беседы может дать информацию и любую оценку. Прежде всего посол пишет отчет для себя – что, мол, президент якобы говорил пренебрежительно в отношении главного партнера. Тем самым подчеркивается «великое значение» самого посла. Это дипломатические сказки, которые тоже надо знать.

ВЗГЛЯД: Депутат Госдумы Семен Багдасаров заявил газете ВЗГЛЯД, что США намерены «выдавить» Россию из Средней Азии и показать, что Москва больше не влияет на ситуацию в этом регионе. Как бы вы это прокомментировали?

Р. А.: Эта борьба идет давно, особенно с развалом Советского Союза. Для того чтобы вести эту борьбу, в частности, американцы придумали конфликты в Ираке и Афганистане. А Россия тоже должна думать. Надо не по мелочам входить в какие-то спорные конфликты, а надо каждодневно решать стратегические вопросы в интересах безопасности государства и благополучия наших граждан.

При этом надо учитывать, что если мы будем вести себя чрезмерно, скажем, нецелесообразно, то, действительно, возможны потери, которые мы уже имеем по целому ряду направлений.