Предложенная Дмитрием Медведевым концепция «большого правительства», которое будет работать вместе с партией власти и общественностью, обретает первые административные очертания. В субботу на встрече президента со своими сторонниками, которая состоялась в московском центре новых технологий Digital October, председатель совета директоров бизнес-группы RU-COM Михаил Абызов предложил создать комитет для выработки платформы будущего расширенного правительства, сообщает «РИАН». Первое заседание в рамках реализации президентской инициативы должно состояться уже на следующей неделе.

Примерно в два раза, наверное, нужно сократить нынешний объем контрольно-надзорных функций, которые, кстати, не мешают зданиям гореть, самолетам падать, а теплоходам тонуть

Напомним, что Дмитрий Медведев заявил о необходимости поменять в РФ систему госуправления, в частности, создать «большое правительство», которое будет работать вместе с партией власти и общественностью.

Медведев также заявил о том, что чиновникам необходимо использовать механизм обратной связи с населением в виде Интернета и социальных сетей. По его оценке, механизм общения с властью через социальные сети «заработал». «Я имею сотни примеров того, как чего-то там недоделано, не делается, и люди пишут: вот мы сейчас отправим чего-нибудь в Москву через твиттер, через блоги Медведеву. Боятся, начинают чесаться, начинают что-то делать», – пояснил он.

По мнению ректора Высшей школы экономики Ярослава Кузьминова, перед «большим правительством» будут стоять масштабные задачи, главная из которых – новая социальная политика.

ВЗГЛЯД: Ярослав Иванович, добрый день. Как, на ваш взгляд, может работать «большое правительство», предложенное Медведевым?

Ярослав Кузьминов: Нужно понимать, что в данном случае «большое правительство» – это метафора. Речь не только о том, чтобы приглашать губернаторов на заседания в Москву. Речь о том, чтобы создать механизмы вовлечения широкого круга заинтересованных людей в деятельность исполнительной власти. Механизмы публичного вовлечения.

У нас сейчас эксперты и профессиональные группы довольно активно участвуют в обсуждении возможных действий правительства. Стратегией мы занимаемся, она довольно активно обсуждается. Но когда та или иная реформа принимается, она уходит из рук не только экспертов и заинтересованных членов гражданского общества, она уходит из рук самих начальников, которые приняли решение о ее запуске. Реформа попадает в руки чиновников-исполнителей, у которых есть своя цель – выполнить все с наименьшими усилиями, чтобы отчитаться, «закрыть вопрос». А если речь идет еще о бюджетных деньгах (или выгодных кредитах госбанков) – тогда появляется еще и круг корыстных чиновников, которые «оптимизируют» процесс выполнения решений власти в своих интересах. Мы видели уже много случаев, когда таким образом обесценивались те действия власти, которые изначально, в общем, пользовались достаточно активной поддержкой общества.

Будущее правительство должно будет вовлечь экспертов, вовлечь максимально широкий круг заинтересованных НКО, не только в обсуждение того, что надо делать, что и так уже происходит, но и в контроль над тем, как это реализуется. Вот в этом как раз смысл того, что называется правительством, правительством исполнительной власти. Этап вовлечения людей в контроль, вовлечение людей в оценку результатов – это, пожалуй, главная новация широкого правительства, как я его понимаю. Такой народный контроль. Между прочим, в советское время это иногда неплохо работало.

При этом механизмы такого «расширения» власти – это в первую очередь электронное правительство. Наши ведомства за десять лет уже создали довольно значительную информационную инфраструктуру, документы и административные регламенты оперативно публикуются на официальных сайтах.

Теперь новая задача. Контроль исполнения решений должен из закрытого стать публичным, к отчетам исполнителей должны добавиться интернет-форумы для обсуждения того, как выполняется каждое мероприятие, будь это поставка компьютеров или повышение зарплаты бюджетников. Отчет перед начальником будет дополнен отчетом перед гражданами. Прозрачными, в том числе, станут стадия планирования госзакупок и выполнение заключенных контрактов.

ВЗГЛЯД: На какие социальные группы может опереться президент в формировании нового правительства?

Я.К.: Такая группа есть, это так называемый новый средний класс. Это люди, которые, с одной стороны, имеют достаточный доход, им есть что терять (и они поэтому заинтересованы в стабильности, в конструктивной повестке дня), с другой же стороны, это люди образованные, люди «креативного класса». Они готовы к изменениям, не боятся изменений. Сейчас у нас людей, у которых есть квартира, машина, у которых доход больше тысячи долларов на семью, – от 20 до 40% в зависимости от региона. И особенность России состоит в том, что средний класс и «креативный класс» у нас процентов на 70–80 совпадают. Это уникальная ситуация, которой не было ни в одной другой стране, формировавшей средний класс. У нас средний класс – это не рантье и не лавочники. Это люди с высшим образованием, и это люди в основном молодые.

Вот социальная база, если хотите, расширения правительства. Т.е. в нашем обществе сформировалась большая группа людей, которая относится к власти уже не патерналистски, она не относится к власти по принципу «я за тебя голосую сердцем, я тебя поддерживаю, я тебе всецело доверяю, а потом от тебя все 6 лет буду требовать», это совершенно другие люди. Они готовы нести свои заработанные деньги в жилье, в лучшую медицину, готовые инвестировать в проекты, которые они сами затевают, они хотят, чтобы их собственность охранялась, чтобы деньги в пенсионных фондах не сгорали, чтобы были гарантии со стороны государства именно такого рода. Это люди, имеющие гораздо более активную социальную позицию, более активную экономическую позицию, они хотят новой социальной политики от государства, хотят учета их интересов. Вот так мне видится широкая социальная основа медведевской инициативы.

Важно, что в последние годы к «новому среднему классу» добавились офицеры, которые стали приличные деньги получать, надеюсь, что через некоторое время добавятся учителя. Вспомните инициативу Путина, что им зарплата будет повышена до средней по региону в этом году уже. Выводя большие группы бюджетников-профессионалов на эффективный контракт, на конкурентоспособную зарплату, мы расширяем социальную базу модернизации.

Ведь нет никакого ЦК по саботажу, работают частные интересы незаинтересованных людей, случайно попавших – «на безрыбье» – в органы власти

ВЗГЛЯД: Ожидаете ли вы сопротивления госаппарата на этапе формирования или реализации президентских планов?

Я.К.: Госаппарат не будет явно сопротивляться. Он, как и сейчас, будет неосознанно саботировать саму реализацию. Как все сейчас саботирует. Там ведь нет никакого ЦК по саботажу, работают частные интересы незаинтересованных людей, случайно попавших – «на безрыбье» – в органы власти и оказавшихся вне контроля. Бюрократический контроль имеет свои границы. Мы лет десять назад провели блиц-исследование – оказалось, управленческие сигналы наполовину «гаснут» на втором этаже от уровня, который их послал вниз. С тех пор ничего не изменилось. Один человек (начальник, министр и пр.) просто не может «переварить» отчеты 25 подчиненных, а если их 100? Если 200? Без вовлечения гражданского общества – заинтересованных «клиентов государства» по каждому вопросу (от недополучившей пособие бабушки и представляющей ее интересы НКО до фирмы, которая проиграла на госторгах и теперь пристально следит за тем, как контракт выполняет конкурент) – у нас ничего не получится.

Но и без самих чиновников тоже не получится. Ведь госаппарат состоит из самых разных людей. И у нас, к сожалению, есть очень плохая традиция, когда, скажем, СМИ формируют общественное убеждение в том, что любой чиновник – это человек плохой, любой чиновник – это вор. На деле это не так. В аппарате есть достаточное количество нечестных людей, но рассматривать всех чиновников как класс, противостоящий обществу, разрушительно и глупо. Мы тогда никого, кроме людей, которым все равно, не привлечем к управлению.

Поэтому практика расширенного правительства будет опираться и на селекцию внутри самого класса чиновников, на выявление среди них тех, кто готов к активному диалогу с общественностью, готов взаимодействовать с гражданским обществом. И кто лично честен и порядочен – не только в том смысле, что не ворует, а еще и в том, что к работе неформально относится, болеет ею. Иначе у нас получится, как у Мао Дзе Дуна, «огонь по штабам», после которого китайское государство собирали в течение 10 лет.

ВЗГЛЯД: Чем придется заниматься расширенному правительству в первую очередь?

Я.К.: Я, понятно, свою собственную точку зрения выскажу. Во-первых, это публичный аудит тех реформ, которые сейчас реализуются: в образовании, здравоохранении, военной, реформы МВД, административной. Надо посмотреть: а цели-то достигнуты, ради которых мы структуры ломали и деньги тратили? Или все так оргизменениями и освоением бюджетов и ограничилось?

Во-вторых, это завершение формирования эффективного контракта с работниками бюджетных учреждений, государственными и муниципальными служащими. Если мы платим врачам, учителям, чиновникам, профессорам вузов заведомо неудовлетворяющую их зарплату, глупо жаловаться на отсутствие эффекта от других изменений.

В-третьих, нужно достроить новую социальную политику в дополнение к «старой». Действующая социальная политика игнорирует интересы среднего класса вообще. Средний класс на сегодняшний день предоставлен сам себе. Вот, например, человек, который зарабатывает две тысячи долларов в Москве, не может рассчитывать на пенсию, которая составит хотя бы долларов 700. Следовательно, для него пенсии психологически просто нет, верно? Он не сможет продолжать свой стиль существования на восемь тысяч рублей в месяц. Т.е. он вытолкнут в сферу, где пенсий нет. Если человек хочет повышенного качества медицинских услуг, то он должен идти к частному врачу. Если человек хочет лучшего уровня образования, он должен идти в частную школу или репетитора нанимать. Вот это ненормальная ситуация, которая просто игнорирует интересы среднего класса.

Речь не идет о том, чтобы уменьшать помощь бедным. Речь идет о том, чтобы создать государственные гарантии для вложения людьми денег в накопительную пенсионную систему, чтобы они не боялись, что их деньги сгорят. Речь идет и об ипотеке: необходимо софинансирование ипотечных схем, чтобы они стали доступны не 10%, а 30%. Если государство будет продолжать игнорировать средний класс, свой креативный класс, предоставляя ему возможность «ладно, ты существуй там где-то без нас», он и будет существовать без государства, а в конечном счете откажет в поддержке государству полностью, и государство рухнет.

ВЗГЛЯД: Будет ли продолжена реформа государственного аппарата?

Я.К.: Она необходима. Это как раз второе направление реформ – совершенствование механизмов самой государственной власти. Не решены проблемы эффективности работы государственного аппарата. Государство слишком много взяло на себя, слишком много стремится регулировать. И регулирует оно неэффективно. Речь идет о том, чтобы сократить масштабы государственной ответственности до тех секторов, где государство будет надежно обеспечивать качество этого регулирования. Это примерно в два раза, наверное, нужно сократить нынешний объем контрольно-надзорных функций, которые, кстати, не мешают зданиям гореть, самолетам падать, а теплоходам тонуть. Нужно сократить долю государства в капитале действующих компаний, ограничив ее только теми секторами, где мы как общество получаем очевидный доход от государственной собственности. Я имею в виду газовую и нефтяную промышленность. Третье направление реформ – это, конечно, перераспределение полномочий. Нужно передавать полномочия от федерального центра вниз, в регионы, в первую очередь муниципальное образование. Мы должны считать эту задачу одной из самых главных. Это потребует и перераспределения фискальных полномочий по сбору налогов с тех же муниципальных образований.

ВЗГЛЯД: Поможет ли власти на выборах сюжет с «новым правительством»?

Я.К.: Я не думаю, что это предвыборная история. Выборы на том ресурсе, которые есть у «Единой России», и сейчас можно выиграть, получив мандат еще на 5 лет. Но сегодня нам нельзя – это просто опасно политически для такого образованного, развитого общества, как наше, – идти на выборы со старыми лозунгами, с популистской риторикой. Мне кажется, что это делать совершенно точно нельзя. Нельзя жить так, как все 90-е годы было, как в значительной части 2000-х: мы народу говорим одно, реализуем другое, думаем третье. Вот такого рода политика уже изжила себя. И идея «большого правительства» как раз и представляет собой новую, честную, политическую риторику.