«Эту правду нам придется очень тщательно устанавливать. У нас есть осознание того, что результатом этой правды может быть привлечение некоторых людей к уголовной ответственности. И это – дополнительный элемент во время расследования», – сказал Парульский в интервью «Вестям».
В 11 томах – копии свидетельств очевидцев полета президента Польши, протоколы осмотра места катастрофы, таблицы и т. п.
В четверг Москва передала Варшаве 11 томов уголовного дела по расследованию катастрофы самолета президента Леха Качиньского, разбившегося под Смоленском 10 апреля. Передал их польской делегации во главе с Парульским заместитель генпрокурора России Александр Звягинцев. Он также сообщил, что Генпрокуратура передала польским коллегам запись, сделанную очевидцем на мобильный телефон, на которой заснят момент падения самолета.
«Эта запись подтверждает время падения самолета», – цитирует Звягинцева РИА «Новости». Кроме того, в 11 томах – копии свидетельств очевидцев полета президента Польши, протоколы осмотра места катастрофы, таблицы и т. п.
Ранее отмечалось, что польская сторона, в частности, надеется найти в этих документах новую информацию об осмотре места катастрофы самолета. Напомним, Россия ранее передала Польше копии записей черных ящиков с разбившегося самолета Качиньского, в июле они были опубликованы на сайте МВД Польши.
По сообщению «Интерфакса», СКП РФ передал польской стороне заключения экспертиз, которые позволят четко определить круг лиц, находившихся в кабине пилота Ту-154 президента Польши Леха Качиньского, разбившегося под Смоленском 10 апреля.
«По окончании судебно-медицинских экспертиз лиц, погибших в результате авиакатастрофы, в том числе лиц, которые могли присутствовать в кабине экипажа, копии заключений с приложениями в виде схем и фотографий будут направлены в компетентные органы Польши через Генпрокуратуру РФ», – заявил в четверг «Интерфаксу» официальный представитель СКП РФ Владимир Маркин.
В общей сложности польской стороне направлены ответы на пять ходатайств о правовой помощи и 17 томов копий процессуальных документов из материалов уголовного дела. Ранее компетентным органам Польши в шести томах следственных документов направлены копии: заключений молекулярно-генетических судебных экспертиз идентификации тел и фрагментов тел погибших, 28 протоколов допросов сотрудников аэродрома «Северный» и других свидетелей, 39 протоколов осмотров предметов и документов, обнаруженных на месте катастрофы.
Кроме того, в Польшу отправились фрагменты самолета, оборудование, техническая документация, две бобины с магнитной лентой, содержащей запись переговоров диспетчерской службы аэродрома «Северный» с экипажем самолета, а также бортовые самописцы и другие материалы.
#{image=357531} В тех же 11 томах, которые были переданы в четверг, содержатся копии заключений судебно-медицинских экспертиз по 107 фрагментам тел погибших с фотографиями, схемами, а также результатами химико-токсикологических исследований. Кроме того, в них: 33 протокола осмотров предметов и документов, обнаруженных на месте катастрофы, 28 протоколов допросов сотрудников органов внутренних дел, 23 протокола допросов гражданских лиц – очевидцев катастрофы и 19 протоколов осмотров места происшествия с фотографиями и схемами.
Следствием получено заключение ранее назначенных судебно-медицинских экспертиз по 319 объектам – телам погибших и фрагментам тел, обнаруженных на месте крушения самолета. Наряду с этим получены результаты медико-трассологической судебной экспертизы по фрагментам тел членов экипажа воздушного судна: командира Аркадиуша Протасюка, второго пилота Роберта Гживы, штурмана Артура Зентэка, борт-инженера Анджея Михаляка с целью установления места их нахождения на борту воздушного судна в момент катастрофы.
#{interviewsociety}Помимо прочего, НИИ гражданской авиации проведены судебные экспертизы по образцам топлива и масла потерпевшего крушение судна. По заключению экспертов, они соответствуют требованиям национальных и международных стандартов.
Помимо передачи польской стороне материалов уголовного дела в связи с крушением Ту-154 под Смоленском, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ («Нарушение правил безопасности движения воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц»), в четверг также состоялась рабочая встреча главы СКП РФ Александра Бастрыкина с главным военным прокурором Польши Кшиштофом Парульским. Окончательное процессуальное решение по уголовному делу о крушении самолета польского президента в апреле этого года под Смоленском будет принято после получения финального отчета межгосударственной комиссии о причинах происшествия.
Напомним, самолет Ту-154, на борту которого находилась делегация из Польши, разбился под Смоленском 10 апреля. Трагедия унесла жизни 96 человек, в том числе президента республики и его супруги.
Аэродром «Северный» под Смоленском представлял собой кусок бетонной полосы длиной 2500 метров и шириной 49 метров, снабженный рулежными дорожками и стоянками для самолетов. Аэродром является действующим и эпизодически используется для полетов военной и транспортной авиации. По сути, на аэродроме не было никакого пригодного для иностранного самолета наземного оборудования, кроме отдельной приводной радиостанции (ОПРС) для систем посадки в сложных метеоусловиях, а разрешенный минимум аэродрома составлял 120 на 1800 (вертикальная и горизонтальная видимость в метрах), – сообщил газете ВЗГЛЯД авиационный эксперт Виктор Галенко.
«Аэродром «Северный» вообще не сертифицирован для полетов иностранных воздушных судов. Это легко проверить. Аэродром имеет код ИКАО (Международной организации гражданской авиации – International Civil Aviation Organization), но не имеет кода ИАТА (Международной ассоциации воздушного транспорта – International Air Traffic Association). Поэтому разрешение на посадку на этом аэродроме (согласование полета) было выдано в нарушение всех установленных российских и международных правил. И скорее всего, выдано руководством такого уровня, которому ни ИКАО, ни ИАТА – не указ».
Возможно, что это, собственно, и есть ответ на вопрос «кто виноват?», – в частности, сказал Галенко. – Что касается политического фактора, увеличившего вероятность катастрофы, то общеизвестно, что во время переговоров в кабине не было никакого приказа садиться любой ценой. Другое дело, что для польских офицеров, а самолет был военный, даже безобидная фраза от верховного главнокомандующего типа: «Ребята, постарайтесь сесть» или «Я опаздываю на встречу» – это и есть абсолютный приказ». Не случайно командир экипажа Аркадиуш Протасюк успел перед посадкой бросить фразу «Если мы не сядем, меня убьют!»
Виктор Ашмянский, гвардии подполковник запаса, в прошлом командир звена пилотажной группы «Русские Витязи», также считает, что виновные в катастрофе уже не смогут предстать перед польской прокуратурой.
«В свое время я служил на аэродроме «Смоленск-Северный». Сейчас он переоборудован для гражданских нужд, но в тех погодных условиях его оборудование абсолютно не позволяло садиться, – заявил газете ВЗГЛЯД Ашмянский. – По поводу заявления польского военного прокурора о наказании виновных могу только сказать, что они сами себя убили, а виновных всегда можно найти. На мой взгляд, виноват был командир воздушного судна, который не должен был выполнять приказ о посадке. Так что виноватые в той трагедии остались на борту».