«Мы приняли решения по экономическим преступлениям, но есть масса других, нетяжких преступлений, где точно никакого резона отправлять человека за решетку нет. Об этом тоже нужно думать», – распорядился Медведев на встрече с главой Минюста Александром Коноваловым, сообщает РИА «Новости».
Что касается создания стимулов для следствия не обращаться всякий раз за санкцией об аресте, когда это не требуется, здесь нужно будет подумать, как это сделать
Президент добавил, что, «по всей вероятности, это должны быть новые подходы к уголовно-процессуальному законодательству».
«Я думаю, что если бы Министерство юстиции этим вопросом занялось, то был бы толк, – сказал глава государства. – Что касается создания стимулов для следствия не обращаться всякий раз за санкцией об аресте, когда это не требуется, здесь нужно будет подумать, как это сделать».
Как доложил Коновалов, число арестов подозреваемых в совершении преступлений за первые шесть месяцев текущего года уменьшилось на 20%. Он напомнил, что в апреле вступили в силу президентские поправки в УК и УПК, которые касались людей, обвиняемых в совершении экономических преступлений. Законодательные изменения предусматривали, напомним, замену заключения под стражу для обвиняемых в экономических преступлениях на залог.
Коновалов, которого цитирует «Интерфакс», в свою очередь, вновь напомнил, что такая форма, как залог, широко используется за рубежом и редко – в России. «Мы сейчас разрешаем обращаться с ходатайством о внесении залога любому лицу, не обязательно родственнику или адвокату», – напомнил министр.
Однако, по мнению Коновалова, «обвинительный уклон» в работе правоохранительных и судебных органов пока не преодолен. Министр отметил, что «изменилась структура преступлений, по которым ставится вопрос перед судом об аресте преступников до суда, – это по-прежнему около 40% дел по преступлениям не тяжким и не особо тяжким». «Это по-прежнему остается проблемой», – признал Коновалов.
Говоря об избрании меры пресечения, он подтвердил, что министерство по-прежнему считает правильным расширить полномочия прокурора в этой стадии уголовного процесса.
«И по-прежнему предлагаю принципиально изменить подход к возможности выбора меры пресечения в виде ареста, в частности сократить эти возможности только до дел тяжких и особо тяжких преступлений с исключениями до неких особых случаев, когда личность преступника одиозна», – сказал Коновалов.
Коновалов напомнил, что разработана и проходит последний этап согласований концепция многолетнего развития пенитенциарной системы. «Она предполагает переход на новые виды наказаний, в том числе так называемых альтернативных, не связанных с изоляцией от общества, – сказал Коновалов, – а также раздельное содержание особо опасного спецконтингента в тюрьмах от людей, которые совершили менее опасные злодеяния».
По его словам, такое разделение уже началось. «Такая работа была проведена в течение прошедшего года, и сейчас практически в 80% мест лишения свободы такая работа завершена», – сообщил министр. Напомним, что поправки в УПК, в соответствии с которыми рецидивисты отныне должны содержаться отдельно от тех, кто впервые оказался за решеткой, были приняты в минувшем году.
Владимир Груздев, первый зампред комитета Госдумы по уголовному законодательству, приветствует инициативу президента о расширении перечня нетяжких преступлений, наказание за которые будет не связано с лишением свободы.
«Напомню, в России в настоящее время в местах лишения свободы находится порядка 880 тыс. человек, – заявил депутат газете ВЗГЛЯД. – Из них около 200 тыс. человек осуждены за совершение нетяжких преступлений, наказание по которым предусматривает до двух лет лишения свободы. Это в основном гастарбайтеры и бомжи. Еще 100 тыс. человек сидят за преступления, уголовное наказание за совершение которых измеряется тремя годами тюрьмы».
Александр Коновалов доложил президенту, что с начала года каждый пятый потенциальный арестант остался на свободе (фото: ИТАР-ТАСС) |
Груздев убежден, это эти 300 тыс. человек могли бы понести другое, более мягкое наказание. «В этом случае мы могли бы убить двух зайце сразу – с одной стороны, сработает принцип неотвратимости наказания, а с другой стороны, мы бы предотвратили дальнейшую криминализацию общества». Депутат считает, что пользы от таких людей будет больше, если они будут находиться на свободе, «а не считать дни до освобождения на нарах».
#{interviewpolit}Председатель комиссии Общественной палаты РФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, адвокат Анатолий Кучерена также одобряет решение президента. «От такой меры было бы лучше как человеку, так и государству и обществу, – заявил он газете ВЗГЛЯД. – Но в дальнейшем надо сделать акцент на комплексных мерах наведения порядка в уголовно-процессуальной системе. Те изменения, которые внесены, те 20%, где есть сокращения, о чем говорил сегодня Коновалов, – очень шаткие. Сама наша машина правосудия очень скрипуча и разворачивается тяжело».
Кучерена согласен с Коноваловым и в том, что когда речь идет об избрании меры пресечения, нужно усилить роль прокурора.
«Я неоднократно об этом говорил, – сказал адвокат газете ВЗГЛЯД. – Практика показывает, что мы не можем сегодня исходить с позиции следователя. Должен быть соответствующий прокурорский надзор, который будет осуществляться исходя из возможностей реализации гражданина своего права на защиту».
Кучерена уверен, что, говоря об изменении такой меры пресечения, как взятие под стражу, надо в корне изменить сам подход.
«То, что сегодня делает президент, направлено на гуманизацию, но в то же время мы видим ряд проблем практического применения, – признает Кучерена. – У нас очень много головотяпства правоприменителей, и в то же время есть вопросы, которые нужно задать законодателю. В частности, как быть с регистрацией иногородних преступников, если им назначат меру пресечения, не связанную с лишением свободы».
На встрече президента и министра юстиции затрагивалась и тема медицинского обслуживания в местах лишения свободы, в частности нашумевшего дела юриста Сергея Магнитского. Министр признал, что нередко заключенные по-прежнему умирают в следственных изоляторах: за 2008 год умерли 277 человек, за 2009-й – 233. «Но известность получают только самые резонансные», – напомнил президент.
По словам Коновалова, министерство «вышло на понимание того, как организовывать медицинские сервисы в пенитенциарной системе».
«Основной тренд – это, видимо, переход на систему финансирования через ФОМС в тех случаях, когда это возможно, с сохранением, пока на переходном этапе, тюремной медицины в отдаленных территориях, особо тяжелых учреждениях, куда проблематично ожидать прихода гражданских медиков», – сказал Коновалов.
Напомним, Сергей Магнитский, обвинявшийся в уклонении от уплаты налогов с организации, скончался в следственном изоляторе 16 ноября 2009 года. По предварительным данным Генпрокуратуры, смерть юриста, которому было 37 лет, наступила от сердечнососудистой недостаточности. Его адвокат Дмитрий Харитонов говорит, что Магнитский и он сам неоднократно просили провести обвиняемому медобследование, чтобы установить, может ли юрист находиться в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья.
Коновалов подчеркнул, что в последнее время ситуация в системе исполнения наказаний начала меняться. «Еще нужно будет предпринять много усилий для того, чтобы наша система исполнения наказаний стала современной, эффективной, мотивирующей, к тому, чтобы не совершать преступлений, карающей, естественно, но в то же время основанной на современных принципах, на Конституции», – сказал Медведев.