Плановых перестановок во французском кабинете министров, к которым президент Франции Николя Саркози собирался приступить после принятия непопулярной пенсионной реформы, ожидали в понедельник.
Депутаты от правящей партии поддержали кандидатуру Фийона, чтобы обеспечить власти стабильность и спокойствие
Однако в субботу вечером Саркози принял отставку премьер-министра Франсуа Фийона, занимавшего этот пост с мая 2007 года. Как говорится в сообщении администрации президента, чиновник подал соответствующее заявление в преддверии планировавшейся реорганизации его правительства.
Состав нового кабинета министров может быть представлен на утверждение президенту уже в воскресенье. Новому правительству предстоит повысить доверие к президенту и заняться, в частности, вопросом о трудоустройстве молодежи и старшего поколения, реформированием налоговой системы и упрощением правовой системы.
Наблюдатели ожидают, что большинство членов нового кабинета будут представлять партию Саркози «Союз за народное движение». Накануне французские СМИ сообщили, что депутаты от правящей партии поддержали кандидатуру Фийона, чтобы обеспечить власти стабильность и спокойствие: премьер неизменно побеждает Саркози в исследованиях общественного мнения. По данным института Ipsos за ноябрь 2010 года, Фийону доверяют 43% населения, тогда как рейтинг президента упал на один пункт – до 30%.
В распространенном после возвращения на пост официальном заявлении Франсуа Фийон сообщил, что с полной решимостью готов начать новый этап своей политической деятельности под руководством Николя Саркози: «После трех лет смелых реформ, проводившихся в условиях сурового мирового экономического и финансового кризиса, я, исполнившись решительности, приступаю к новому этапу, который должен позволить нашей стране укрепить экономический рост и обеспечить благосостояние всех французов», – отметил он.
Вновь назначенный глава кабинета министров еще раз подчеркнул, что сохраняет верность и поддержку политическому курсу нынешнего руководителя государства. «С 2007 года, несмотря на все испытания и трудности, президент республики остался верен своему курсу на реформы. Я глубоко уважаю лично Николя Саркози и поддерживаю его труд на благо страны», – заявил Фийон.
В последние несколько месяцев во Франции обострилась политическая борьба, и сторонники Саркози все активнее борются за министерские портфели. Несколько ранее бывший премьер-министр страны, а ныне мэр города Бордо Алэн Жюппе, по сути, подтвердил, что ожидает скорого возвращения в правительство в роли министра обороны.
Напомним, что в конце октября французский парламент поставил точку в нашумевшем вопросе о пенсионной реформе, инициированной президентом страны Николя Саркози. Нововведения, предусматривающие повышение пенсионного возраста с 60 до 62 лет, вызвали небывалые протесты в обществе. Почти месяц страна была охвачена массовыми стачками, которые едва не привели к экономическому коллапсу.
По мнению наблюдателей, финальное голосование в парламенте стало крупной победой Саркози над профсоюзами, которые устраивали на протяжении нескольких недель многочисленные забастовки и протестные марши, собиравшие миллионы участников, а главное – пытались прервать работу всех нефтеперерабатывающих заводов и нефтехранилищ, чтобы полностью парализовать жизнь страны.
Сам Саркози неоднократно говорил, что его закон по повышению возраста выхода на пенсию необходим, чтобы справиться с дефицитом денег в пенсионных фондах, а также для удержания кредитного рейтинга страны на уровне AAA, что позволяет Пятой республике обслуживать свой долг по минимальным рыночным ставкам.
Ранее гендиректор агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов, комментируя серьезные социальные волнения во Франции, заявил газете ВЗГЛЯД, что в решении повысить пенсионный возраст, безусловно, есть бухгалтерская логика.
«Конечно, повышение пенсионного возраста увеличило бы поступления в бюджет. Однако даже во Франции, где средняя продолжительность жизни куда выше, чем, к примеру, в России, решение повысить пенсионный возраст привело к серьезным социальным волнениям. Цена вопроса слишком высока, и общество оказалось не готово ее платить», – подытожил Орлов.