На Смоленской площади считают уходящий год «трудным для дипломатов», но признают, что принес он и ряд позитивных изменений в мировой политике.
Конфликтогенность, к сожалению, никуда не исчезнет, она не уменьшается, а нарастает
Главной проблемой для всех стран оставалась борьба с экономическим кризисом, показавшим, что все государства находятся «в одной лодке» и лишь сообща могут бороться с глобальными вызовами. В этой связи, считает глава МИДа Сергей Лавров, очень показательным стало формирование «большой двадцатки», которое можно рассматривать в качестве этапного рубежа в создании многосторонней международной архитектуры.
«Это реальное проявление утверждающейся многополярности и понимания того, что в условиях глобализации любые потрясения будут затрагивать всех, что все мы в одной лодке и действовать нужно сообща», – заявил он в интервью «Российской газете».
На втором месте для Москвы оказались вопросы, касающиеся военно-политической безопасности страны. Главное место здесь, напомнил министр, занимало обсуждение инициативы Дмитрия Медведева о разработке договора о европейской безопасности, проект которого недавно был разослан лидерам стран Евроатлантики.
«Мы, в принципе, удовлетворены тем, как развивается дискуссия на эту тему. Реакция наших партнеров показывает, что проблемы в архитектуре безопасности в Евроатлантике признаются всеми», – отметил Лавров.
Тем не менее, был вынужден признать министр, большинство членов НАТО сопротивляются появлению подобного документа и продолжают настаивать на необходимости не создавать новое, а реформировать то, что уже есть.
«То есть нам заявляют: НАТО меняется, давайте делать что-то вокруг альянса, а остальные – те, кто не собирается в НАТО вступать, – ну чего вам бояться. НАТО уже другое, нет холодной войны, мы не противники и так далее. Но это не ответ», – убежден он.
Третьим моментом, на котором акцентировал внимание глава российской дипломатии, стало переосмысление Западом последствий кавказского кризиса. Первая реакция Европы и НАТО, напомнил он, была рефлекторной и выдержанной в духе холодной войны. Однако впоследствии многие члены блока в доверительных контактах с российскими дипломатами были вынуждены признать, что у Москвы не было другого выхода.
«Но, руководствуясь логикой натовской солидарности, евросоюзовской солидарности, они вынуждены были публично озвучивать иную позиции: Грузию обидели, нарушили ее территориальную целостность. Сейчас все это ушло, а продолжающие по инерции звучать на сей счет заявления уже даже вызывают чувство неловкости и у членов НАТО, и у членов Евросоюза», – сообщил он.
Вместе с тем в западных странах появилось четкое понимание необходимости поддерживать стабильность в регионе и не допустить повторения тех событий. Евросоюз, добавил глава МИДа, теперь всячески пытается удержать Саакашвили от рецидивов силовых рефлексов.
Касаясь международных проблем, Лавров дал понять, что 2009 год плох по результативности регулирования подобных вопросов. Так, вспоминая замороженные в конечном итоге израильско-палестинские переговоры, он напомнил, что решение этой проблемы не откладывалось на потом, американцы, в том числе при поддержке России, все это время пытались вернуть к жизни ближневосточное урегулирование. «То, что им удалось выжать из наших израильских партнеров, это правильный шаг, но явно недостаточный», – считает он.
Говоря же об иранской проблеме, глава МИДа выразил уверенность в необходимости «пойти другим путем», в частности, не концентрируясь лишь на ядерной программе Тегерана и включая страну в региональные дискуссии.
«Иран действительно обладает возможностями влиять на ситуации и в Ираке, и в Афганистане, и в Палестине, и в Ливане, и на позицию целого ряда государств арабского и более широко – исламского мира. Речь идет о том, что надо делать выбор: либо твердо стоять на позиции, что мы готовы с Ираном разговаривать только про его ядерную программу и больше ни о чем, либо все-таки вернуться к изначальной концепции», – заявил он.
Наконец, рассуждая о своих ожиданиях от наступающего года, Лавров отметил, что сюрпризы будут. «Мировое сообщество многогранно, и что будет происходить в одном или другом регионе, никто предсказать не может. Конфликтогенность, к сожалению, никуда не исчезнет, она не уменьшается, а нарастает. И в условиях взаимозависимости любая более или менее серьезная проблема в любой точке мира так или иначе потребует внимания», – заключил он.