В четверг в 6 часов утра по местному времени вступило в силу соглашение о прекращении огня между Израилем и правительством «Хамаса», контролирующим сектор Газа.
У нас нет никаких иллюзий. Перемирие это временное, хрупкое и может быть очень коротким, ведь мы имеем дело с террористами
Это не первое и, в чем можно не сомневаться, далеко не последнее соглашение между «высокими договаривающимися сторонами». Более или менее интересно в нем то, что достигнуто оно при посредничестве Египта, а одной из сторон данного договора оказывается именно «Хамас», с которым правительство Израиля (как, впрочем, и правительства многих других стран) торжественно клялось переговоров не вести, если руководство движения не выполнит три базовых условия.
Напомним эти условия: полное признание Государства Израиль, подтверждение всех договоренностей, достигнутых ранее между Израилем и Палестинской автономией, и полный отказ от террористической деятельности. Никакой информации о выполнении «Хамасом» данных ультиматумов обнародовано не было, однако время идет, поддержка движения со стороны палестинцев не ослабевает, легитимность правительства Газы в глазах человечества усиливается, и Израилю приходится договариваться с теми, кто есть.
Особых надежд на прочный мир не питает и премьер-министр Эхуд Ольмерт. «У нас нет никаких иллюзий. Перемирие это временное, хрупкое и может быть очень коротким. Мы имеем дело с террористами, которые даже сегодня продолжают делать все, чтобы нанести Израилю и его жителям вред», – приводит его слова MIGnews.com.
Вообще в Израиле крайне неоднозначно отнеслись к достигнутому перемирию. Большинство аналитиков не слишком надеются на надежность и длительность данного договора. Более того, многие в стране считают соглашение политическим и нравственным поражением еврейского государства.
Особенно сильны подобные настроения из-за того, что в окончательном тексте не нашлось места для пункта об освобождении плененного израильского военнослужащего Гилада Шалита. А ведь именно со свободой Шалита Иерусалим изначально увязывал возможность прекращения огня.
Правда, переговоры о его судьбе должны быть продолжены на следующем этапе. Как подчеркнул Ольмерт, «каждый день я прилагаю усилия, чтобы вернуть Шалита в семью, и я верю, что этим перемирием мы приблизили его освобождение». Однако израильтяне в эти перспективы не слишком верят. Резко против договора выступает и семья пленного солдата, считающая, что правительство его предало либо не использовало все имеющиеся возможности.
Любопытно, что за несколько часов до начала перемирия были обнародованы результаты социологического исследования, проведенного независимыми социологами по заказу института «Маагар махот» (в очень вольном переводе – «Коллекция мнений»). Исследователи использовали стандартную социологическую выборку: респондентами оказалось еврейское население, в большей части проживающее на юге страны, то бишь в районах, наиболее страдающих от деятельности «Хамаса». Это немаловажно, так как «Маагар махот» находится на правом краю израильского политического спектра, а правые партии традиционно пользуются гораздо большей поддержкой на юге Израиля, чем их оппоненты.
Тем не менее результаты опроса многих потрясли. Изначально и с большой долей уверенности можно было предположить, что ответ на вопрос «Поддерживаете ли вы действия правительства по обеспечению безопасности Израиля в секторе Газа?» будет отрицательным. Он и оказался таковым, но отнюдь не по тем причинам, на которые рассчитывали заказчики исследования.
Респонденты ответили, что оба способа взаимоотношений с Газой, применяемые Израилем с момента прихода «Хамаса» к власти, – военная операция в секторе и блокада территорий – неэффективны. Таким образом, избиратели правых партий, сторонники жестких мер по отношению к соседям, отказывают правительству в праве продолжать политику силовых методов решения территориального конфликта. Точнее, они убедились в необходимости какого-то иного способа сожительства, раз не получается развестись окончательно.
Вряд ли это свидетельствует о том, что израильское общество стремительно полевело. Скорее наоборот, вероятность победы правых партий на очередных досрочных выборах приближается к стопроцентной.
Резкой гуманизации того же общества и нежданно возникшей у него любви к арабским соседям тоже не отмечено. Неверие в ЦАХАЛ (Армию обороны Израиля) тоже не объяснение: два года, прошедшие с последней, ливанской войны, вроде бы не дают основания усомниться, что конкретные выводы из той истории сделаны. Недоверие к правительству выглядит более корректным объяснением, но тогда участники опроса должны были требовать от кабинета Ольмерта более жестких мер, а не считать принимаемые неэффективными.
Скорее всего, израильтяне просто устали от непрекращающихся обстрелов, от застарелого конфликта, грозящего продолжиться в следующих поколениях, от политиков, обещающих невозможное, но не способных совершить даже очевидное. Люди стали понимать, что не существует простых решений у сложных проблем, они не одни на планете, а всеобщее счастье не реализуется по мановению волшебной палочки.
Разумеется, по результатам одного опроса нельзя делать далеко идущие выводы, но и отмахиваться от него не имеет смысла. Израильское общество стало понемногу меняться, и крайне важно эти перемены не проморгать.