Накануне съезда «Единой России» депутат Марков стал одним из главных ньюсмейкеров партии: он выступил с идеей создания внутрипартийных фракций, а затем побыл модератором дискуссии о партийной программе. Поэтому газета ВЗГЛЯД обратилась к нему с вопросами о задачах съезда и дальнейших перспективах ЕР.
– Сергей Александрович, в чем, по-Вашему, заключается главная интрига съезда «Единой России»?
Единая Россия» должна из армии дисциплинированных «нажимателей кнопок» превратиться в мобильный спецназ, идущий вперед
– На съезде будет решено несколько вопросов. Один из главных – вступит Владимир Путин в ЕР или нет. В этом раскладе тоже есть ряд вариаций: Путин может вступить в партию, заняв там одну из главных должностей. Но он может ее занять, так и не став членом партии. Вступит ли в партию Медведев?..
Второй главный вопрос, ответ на который будет получен также во время съезда – будет ли объявлено о создании широкой общественной оппозиции и возглавит ли ее Владимир Путин.
– Вам лично какой из этих двух сценариев больше по душе?
– Оба хороши и совместимы, кстати. Я считаю важным и нужным создание широкой общественной коалиции, которая могла бы включить в себя большую часть активных, живых неправительственных организаций, в целом действующих в русле политики Путина. И Путин в данном случае стал бы лидером коалиции активных граждан общества, ориентированных на модернизацию.
Что касается «Единой России», то она бы стала организующим стержнем этого широкого объединения – организуя коалицию и находясь под ее влиянием одновременно.
Но здесь возникает вопрос – чью программу должна выполнять «Единая Россия»?..
– И чью же?
– Дело в том, что партия до сих пор выполняла программу Путина. Но он-то эту программу, в частности, ее главный тезис «стабильность и возрождение государства», брал у общества. Поэтому, с моей точки зрения, ЕР должна выполнять программу коалиции общественных организаций – активных граждан общества.
Есть люди, которые сидят на диване, а есть те, кто действует и старается лучше жить. Вот те, кто активно преобразует общественную реальность, и должны стать главными заказчиками модернизации. А Владимир Путин, соответственно, должен обеспечить лидерство этой широкой коалиции в обществе.
Президент, таким образом, организуя эту коалицию, обращается к ней за содержательными тезисами; она, в свою очередь, обозначает эти тезисы, главные приоритеты развития России, программу модернизации, иными словами, а эти приоритеты трансформируются в партийные проекты, превращаются в партийный курс, курс правительства и так далее.
Здесь нужно понимать одну важную вещь: ведь Путина как лидера без общества не существует. Он лидер только с опорой на общество. Путин, придя восемь лет назад к власти, дал понять, что будет реализовывать только ту программу, которую сформулирует общество. И главное в ней было – восстановление государства. Сейчас эта программа выполнена и требуется другая.
– Именно ее имел в виду Путин, говоря на Госсовете о «Стратегии–2020»?
– Владимир Путин тогда обратился к обществу с призывом создать новую программу, систему приоритетов. Он поставил задачу: к 2020 году Россия должна выйти на уровень наиболее развитых стран мира. Но если мы такого уровня не достигнем, то тогда будет очень грустно.
Представьте себе: не решив тех задач, которые обозначил действующий президент, россияне, составляющие 2% населения мира, будут бедные, не очень образованные и должны будут контролировать 25% земных ресурсов. Такого богатые, образованные и вооруженные другие нации не позволят! Поэтому мы и должны стать богатыми, сильными, хорошо вооруженными: и армией, и знаниями, и технологиями, что позволит нам получать сверхдоходы от наших природных ресурсов самим, а не отдавать другим.
Вот это задача, цель. Но вопрос в том, как это сделать. Дело в том, что когда говорят, что «Путин нам предложил стратегию» – это не так. Президент только лишь обозначил цели и политическую волю, сказав о том, что готов поставить свою политическую волю на службу высшим политическим целям.
А вот стратегия должна быть выработана в рамках широкой общественной дискуссии. Эту дискуссию должны организовать сам президент и «Единая Россия». Этой дискуссии я и жду: она должна состояться на форуме перед съездом партии. В рамках обсуждения будут говорить об основных направлениях и приоритетах стратегии развития России, а также будут сформулированы основные стратегические линии этой «программы прорыва-2020». Это вторая важная вещь, которую я жду от съезда.
– А как будет преобразовываться сама «Единая Россия»?
– Это большой вопрос. Партия, безусловно, должна быть преобразована. С моей точки зрения, в ЕР много балласта. Организационная структура у партии очень сильная, а кадровое наполнение – слабое. В регионах партийными структурами руководят губернаторы и мэры со своими сильными структурами, но сами по себе партийные структуры очень и очень слабы. Они должны усиливаться за счет «увода» ненужных людей, которые и создают этот балласт. Усиливаться партия должна и за счет отвода скомпрометированных в глазах населения людей.
– А новые люди? Ведь они же могут помочь партии развиваться.
– Они должны приходить! Но нужны такие, которые не стремятся в первую очередь обогатиться за счет ЕР, те, которые хотят реализовывать проекты для страны. Да, может быть, и деньги зарабатывать в результате работы – в этом нет ничего страшного. Но зарабатывать не за счет передела имеющегося, а за счет создания нового.
У нас в стране идет борьба между паразитарным и предпринимательским капитализмами. Паразитарный капиталист говорит: «Мы просто хотим денег, лучше всего – попилить бюджет». А предпринимательский капиталист говорит: «Мы хотим сделать свой проект – и за счет этого заработать». В «Единой России» есть люди, главное для которых – попилить бюджеты. Но есть и такие, которые хотят сделать жизнь людей лучше, в том числе и свою жизнь.
Таким образом, нам нужны активные люди – лидеры общественных проектов, лидеры гражданского общества. И партия в результате преобразования должна стать достойной плана Путина. А пока она достойна только того, чтобы быть парламентским большинством, голосовать за проекты. Быть некоторым субъектом модернизации она пока не готова. Но ЕР должна стать и заказчиком модернизации, и ее исполнителем.
Я являюсь сторонником формирования полноценных фракций и уверен, что рано или поздно до их реального создания мы дойдем (фото: Дмитрий Копылов/ВЗГЛЯД) |
– Настаивая на том, что «Единой России» жизненно необходимы фракции, Вы также хотели добиться укрепления партии?
– Конечно, цель фракций – сделать партию живее и сильнее. Был период, когда партия проходила через очень трудный этап – предвыборное и выборное время. Тогда раскручивались оранжевые, цветные революции; тогда стране и нашей партии напрямую угрожали, утверждая, что Путина свергнут и поставят во главе страны проамериканского агента типа Ющенко. Тогда ЕР было не до крыльев, дискуссий боялись, боялись что будет внесена сумятица, которая помешает спокойному процессу передачи власти.
Но передача власти мирным путем от одного лидера к другому состоялась. И произошло это в срок. Причем, случилось это впервые за всю историю России. Пока еще мы не дошли до следующего этапа, который нас ждет когда-то в будущем: когда власть будет передана не своему, а оппозиционному кандидату. Без этого демократии не будет, и так должно будет произойти, когда нынешняя команда выдохнется. Но мы надеемся, что это произойдет нескоро, и еще лет 10–20 эта команда будет эффективно работать на страну и пользоваться поэтому поддержкой избирателей. Интерес ведь не в абстрактной демократии. Интерес в том, чтобы страна стала лучше.
Сейчас наступил этап, на котором нужно решить, как добиться высоких технологий, как уменьшить коррупцию, как провести административную реформу, как понизить налоги, как повысить уровень образования, как сделать телевидение таким, чтобы оно служило не низменным потребностям, а высоким идеалам.
Для реализации этих задач нужна дискуссия. В «Единой России» изначально сами по себе сложились две группы: социальная и либеральная. Потом стало понятно, что существующие группы выступают как два крыла. Но табуретка хорошо стоит на трех ножках. Так пускай будет и еще одно направление в партии, тем более что национально-патриотическая идеология реально присутствует в обществе.
Я являюсь сторонником формирования полноценных фракций и уверен, что рано или поздно до их реального создания мы дойдем. Ведь здесь нужно понимать, что партия – это не только интеллектуальная, но и политическая дискуссия. А механизм политической дискуссии – это фракции. И не надо их бояться!
Разве можно сказать, что в ЕР нет борьбы? Конечно же, она есть. Если борьба есть, то она проявляется как борьба кланов. Так если она существует, давайте организуем фракции – и борьба будет не скрытой от глаз общественности, а открытой.
Другой вопрос – как сделать, чтобы борьба фракций не стала вестись на самоуничтожение и раскол. Как сделать так, чтобы она усиливала партию, а не ослабляла. Неудивительно, что в партии боятся, что все развалится, как случилось с КПСС. Не забывайте: на глазах у тех, кто сегодня обладает властью, развалилась огромная страна, огромная политическая машина. В результате этого краха Россия потеряла многое.
Тем не менее, сегодня в «Единой России» многие понимают, что вожжи придется рано или поздно отпустить. Но они хотят отпускать их медленно, аккуратно и осторожно. Тем более, в партии уверены, что пока все хорошо, а значит менять особо нечего. По их мнению, трансформировать что-то нужно тогда, когда все плохо. Но ситуация постоянно меняется. И я считаю, что мы должны действовать чуть опережающе.
– Кстати, а не боитесь ли Вы, что, ратуя за создание фракции, пошли против «генеральной линии партии»?
– Я – человек командный. И те люди, с кем я работаю в команде, это прекрасно знают. Если решение принято, то я буду действовать в его рамках, а не буду ему противостоять. Я не буду подкладывать мины под рельсы «генеральной линии». Но моя роль в этой команде не в том, чтобы много раз красиво повторять о свершенных делах. Моя задача – говорить о том, что должно быть сделано. Иногда ко мне прислушиваются, а иногда нет. Порой то, что я говорю, некоторым кажется диким… Сначала кажется, а потом они обдумывают это и в чуть трансформированном виде эти идеи могут стать генеральной линией. На это я и работаю.
Единство партии необходимо, но и обеспечение политической дискуссии, политической жизни внутри «Единой России» абсолютно необходимо для ее выживания. Сегодня мы говорим о том, что есть четкий выбор: либо ЕР работает с гражданским обществом и привлекает его к себе, либо кто-то другой будет организовывать это гражданское общество, либо это гражданское общество надо будет вообще подавить. Второй и третий варианты – плохие. Хорош только первый.
Обществу нужна сила, которая организовывала бы модернизацию страны, выполнение задач стратегии-2020. Поэтому ЕР должна из армии дисциплинированных «нажимателей кнопок» превратиться в мобильный спецназ, идущий вперед. Она должна стать интегральным субъектом модернизации. Она должна включить в себя часть бюрократии – не всю, а только ту, которая ориентирована на европейскую институциональную модель, готовую работать по закону. Должна включить в себя и часть бизнеса, который обладает национальной и социальной ответственностью. И включить часть гражданского общества, интеллектуального класса – тех, кто ориентирован на страну, а не вовне.
Став таким заказчиком и реализатором общественного заказа, ЕР окрепнет и станет по-настоящему сильной, мощной партией. Не партией власти, а правящей партией.