В среду в Женеве завершился второй раунд дискуссий по проблемам безопасности и стабильности в Закавказье. В двухдневной встрече приняли участие представители Евросоюза, ООН и ОБСЕ как сопредседатели процесса, а также Россия, США, Грузия, Абхазия и Южная Осетия.
Ведение переговоров на любом уровне не предполагает признание статуса. Примеров предостаточно. Тот же Ближний Восток
Изначально все говорило о том, что второй раунд переговоров вынужден будет повторить судьбу раунда первого, который был фактически сорван. В середине октября определяющим стал вопрос статуса: Евросоюз не признал за Абхазией и Южной Осетией право полноценных членов дискуссии, Грузия отказалась садиться с ними за стол переговоров, а Россия не пожелала вести дискуссию без участия двух «молодых республик».
И во второй раз процедурные разногласия были на первом в плане во время подготовки встречи. Причем внешне Абхазия и Южная Осетия добились куда большего успеха, чем в прошлый раз. Их представители даже заявили, что делегации получили официальный статус и примут участие в обеих рабочих группах на полноценных основаниях.
Впрочем, со стороны Брюсселя подобной информации не поступало, напротив, глава МИД Франции Бернар Кушнер заявлял, что представители Сухума и Цхинвала примут участие в дискуссии «в личном качестве».
Отличались подходы сторон и к фактической части переговоров. Представители Южной Осетии ждали от ЕС оценки августовских событий. «Мы ожидаем конструктивного диалога всех заинтересованных сторон. Ожидаем, что наши европейские коллеги дадут объективную оценку августовским событиям, осудят войну в Грузии, развязанную в августе», – говорил полпред президента Южной Осетии в РФ Дмитрий Медоев.
В свою очередь глава МИД России Сергей Лавров настаивал, что дискуссия в Женеве должна быть «сконцентрирована на вопросах существа безопасности» в регионе. «Наша позиция понятна: если мы хотим рассматривать пути обеспечения безопасности в новых условиях в этом регионе, если мы хотим обсудить вопросы, которые нужно решить, чтобы создать условия для возвращения беженцев и перемещенных лиц, нужно перестать мериться статусом и все процедурные игры оставить в стороне», – подчеркивал российский дипломат.
Наконец, грузинская делегация шла на переговоры с требованиями, очевидно неприемлемыми для России, Абхазии и РЮО. Глава делегации, замглавы МИД Грузии Гиоргия Бокерия заявлял, что Тбилиси настаивает на вводе международных полицейских сил «в конфликтные регионы страны»: Южную Осетию и Абхазию.
Позднее источник в департаменте информации МИД Грузии сообщил РИА «Новости», что грузинская делегация вновь поднимала вопрос о невыполнении Россией всех пунктов плана Медведева – Саркози. «В частности, речь идет о том, что российские военные до сих пор находятся в Ахалгорском районе Грузии и в селе Переви Сачхерского района Грузии. Это является нарушением вышеупомянутого документа», – сказал источник. При этом Евросоюз уже на официальном уровне признал, что Россия план выполнила полностью, мол, претензий не имеем.
И все же второй раунд стал более продуктивным, чем предсказывали многие наблюдатели. Интересно, что в первый день консультаций, 18 ноября, участники дискуссии провели в Женеве серию неформальных встреч, однако все вовлеченные стороны воздержались от каких-либо комментариев и не разглашали никакой информации об итогах первого дня.
В среду информация о переговорах также была более чем скудной: неизвестно, например, в каком все-таки статусе присутствовали в Женеве представители Абхазии и Южной Осетии. Однако дискуссия все-таки состоялась, и, как выразился замглавы МИД России Григорий Карасин, «никто не ушел».
«Состоялось трехчасовое интенсивное и очень острое обсуждение вопросов безопасности. Другая рабочая группа обсуждала вопросы, связанные с возвращением беженцев и внутренне-перемещенных лиц. Обсуждение было жестким», – сказал дипломат, отметив, что «зазор в позициях сторон остается значительным».
Более оптимистичное мнение высказала ООН. Спецпредставитель генерального секретаря ООН по Грузии Йохан Вербеке заявил, что во втором раунде переговоров был сделан «качественный скачок вперед». А посол ЕС по особым поручениям Пьер Морель в свою очередь сообщил, что сопредседатели женевских дискуссий: ООН, Евросоюз и ОБСЕ – предложили разработать механизм предупреждения конфликтов в Закавказье.
По его словам, в ходе второго раунда, состоявшегося в женевском Дворце Наций, «все стороны признали, что ситуация в области безопасности остается в регионе в высшей степени неудовлетворительной». «В этой связи сопредседатели предложили разработать механизм предупреждения конфликтов на Кавказе», – передает слова Мореля «Интерфакс».
Он же сообщил, что третий раунд запланирован на 17–18 декабря. Опять же в Женеве.
Замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин отмечает, что после завершения войны в зоне грузино-осетинского конфликта и выполнения Россией условий плана Медведева – Саркози инициатором проведения переговоров в Женеве выступил именно Евросоюз. Но, видимо, Брюссель озабочен не статусом республик, а гуманитарными вопросами, прежде всего судьбой беженцев. «По этим вопросам согласились вести переговоры та и другая сторона», – сказал Жарихин газете ВЗГЛЯД.
Поэтому уже то, что стороны сели за один стол после демарша грузинской стороны в первом раунде, можно считать прогрессом. «На самом деле ведение переговоров на любом уровне не предполагает признание статуса. В мире ведется достаточно переговоров, когда кто-то кого-то признает или нет. Тот же Ближний Восток. Там вопрос статуса не решен, но они ведут переговоры на самом высоком уровне», – говорит эксперт, добавляя, что диалог без обсуждения вопросов статуса «в определенной степени успех России и Европейского союза».
Между тем политолог, руководитель «Меркатор-групп» Дмитрий Орешкин* уверен, что вопрос с беженцами быстро решить не удастся. «Если возвращать грузинских беженцев в Южную Осетию, откуда уехали десятки тысяч, то это будет катастрофой для Эдуарда Кокойты и, соответственно, для тех, кто его поддерживает», – сказал Орешкин газете ВЗГЛЯД.
В этой связи эксперт считает данную проблему «очень болезненной» и не видит ее скорого решения. «Нет оснований ожидать прорыва», – прогнозирует политолог.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом