– Переход членов московского отделения «Справедливой России» в вашу партию – это единичный случай?
– То, что случилось в Москве, для меня хоть и стало новостью, но не неожиданной. За эту неделю это не первый случай. До московского отделения был Ростов, до Ростова еще 5 или 6 регионов. При этом от эсеров уходят целыми группами. Причины у всех разные, но суть проблемы одна: партию за год не создашь, вы за это время не наберете единомышленников. Тем более когда речь идет о партии, которую слепили из того, что было.
Большой начальник захотел создать под себя партию, содрал левую фразеологию и выставил некую социал-демократическую идею
Например, когда у нас объединялись три региональные организации, скажем, Народная партия, наша партия и пришедшие сейчас социал-демократы, процесс прошел довольно просто. Наша партия взяла образование, социал-демократы – политическую часть, народники – аппарат. То есть каждый нашел свое место, и это позволило избежать конфликтов. А в «Справедливой России» конфликт был заложен изначально, он стал последствием искусственного объединения наспех созданных партий. Кризис будет продолжаться в «Справедливой России» очень долго, если он вообще не разорвет партию на части.
– Бывшие члены «Справедливой России» отчасти объясняют свой выход отсутствием у партии продуманной идеологической составляющей.
– Я совершенно с ними согласен. Идеология – продукт очень требовательный. Нельзя что-то скомпилировать и назвать это новым продуктом. Когда идеологию слепляют из того, что уже есть, – это получается не что-то новое, а как в случае со «Справедливой Россией» – модернизированный вариант КПРФ. И понятно, почему членов партии это совершенно не устраивает, ведь человеку нужно дать ответ на вопрос, для чего эта партия, чего она хочет.
Ведь большинство людей идут в партии не ради мест в Думе. Конечно, кто-то мотивирован политически, но большая часть идет в партию потому, что занимает активную жизненную позицию, совпадающую с идеей партии. А тут ничего нет – одни лозунги и популизм чистой воды. Просто большой начальник захотел создать под себя со своими друзьями партию, содрал левую даже не идеологию, а фразеологию и выставил некую социал-демократическую идею.
Как говорил Салтыков-Щедрин, «я никак не пойму, что нужно интеллигенции – то ли революция, то ли осетрина с хреном». Вот и тут получается – то ли выхухоль, то ли социализм. Если ты социалист – тогда идеологически обоснуй свой социализм применительно к российским условиям, а не просто сделай кальку со старой программы КПРФ. А идеологов, судя по всему, в этой партии нет.
– Недавно вы заявляли, что многие партии пытаются приватизировать идею социальной справедливости. Кроме «Справедливой России», кого вы еще имели в виду?
– Если это делается для народа, то ради бога, пусть приватизируют. Нельзя только, чтобы партия выдавала себя за народ, чтобы превращала идею социальной справедливости в свой лозунг на выборах. Кроме «Справедливой России», есть и другие партии, которые по-разному используют наши тезисы. В социальной политике государства произошел переворот, поэтому тема социальной справедливости сейчас будет очень популярна и будет так или иначе использоваться всеми партиями.
– На днях теперь уже бывший коммунист Анатолий Баранов заявил о своем желании создать так называемую фракцию левых «Социальная справедливость». Вы имеете отношение к этому проекту?
– В левом движении вообще много всяких групп. Я не считаю, что это плохо, левые периодически пытаются объединиться. Лично я никакого отношения к этому проекту не имею, просто Баранов, который сейчас работает в нашей партии, захотел создать из своих левых друзей и коллег такую фракцию. Для нас это приемлемый вариант.
– Завтра вы презентуете свою новую книгу, расскажите о ней поподробнее.
– Это будет четырехтомник под названием «Человеческий капитал», в котором будет говориться о новой идеологии. Надеюсь, это даст что-то новое в ту идеологическую дискуссию, которая сегодня уже идет в России. Тем более что, скажем, на фланге «Справедливой России» никаких инноваций нет – лишь банальности и популизм.
КПРФ – это уже даже не вчерашняя, а позавчерашняя партия. А идеологам и политикам нужно работать на будущее, забегать чуть-чуть вперед, ставить цели, к которым нужно стремиться.