Окажется ли вторая попытка Абдуллы Гюля занять президентский пост более удачной, чем первая, Турция узнает уже на следующей неделе – 20 августа.
Результаты выборов в парламент уже показали, что турки если и не высказываются за исламизацию, то не возражают, чтобы страной управляли происламские политики
И шансы у Гюля неплохие. 367 голосами в 550-местном меджлисе его партия не располагает, но в третьем туре, который намечен на первый день осени, для избрания президента необходимо набрать простое арифметическое большинство. У ПСР в резерве 341 голос – этого более чем достаточно.
В апреле избрание Гюля заблокировали оппозиционные партии, отказавшись участвовать в выборах. В итоге кандидат от партии власти и личный друг премьер-министра Турции Эрдогана недобрал всего 10 голосов. Но нет кворума – нет и выборов.
Однако сейчас одна из главных оппозиционных сил – Партия национального действия – уже заявила, что бойкотировать заседания меджлиса не собирается. Это совсем не означает, что она поддержит Гюля в его устремлениях, но этого и не требуется. Если кворум будет собран, голосов у ПСР в третьем туре хватит.
Кандидатура Абдуллы Гюля вызывает резкое неприятие у светских кругов Турции. В вину шефу МИДа ставится, например, тот факт, что его жена появляется на публике в хиджабе, хотя ношение его в общественных местах, в частности на территории учебных заведений, запрещено законом.
Приписывают Гюлю и связи с радикальными исламистами. И хотя Гюль, а равно премьер Эрдоган и вся верхушка происламской ПСР, неоднократно заявляли о незыблемости светских принципов отца-основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка, оппозицию это нисколько не убедило.
Светская элита, прозападная интеллигенция и в первую очередь турецкая армия по-прежнему подозревают Гюля лично и ПСР в целом в стремлении к исламизации страны. Кроме того, если Гюля таки изберут президентом, в активе происламской ПСР окажутся все три ключевых поста в стране: премьера, президента и спикера меджлиса.
Впрочем, лидер ПСР Эрдоган пытается максимально обложить острые углы ватой, памятуя о весеннем кризисе. Так, в качестве спикера в ПСР утвердили максимально компромиссную кандидатуру Кексаля Топтана, который работал еще в кабинете Сулеймана Демиреля – последовательного сторонника Ататюрка. Кроме того, жена Топтана мусульманский платок не носит принципиально.
Вторым шагом по стабилизации обстановки должна встать встреча Абдуллы Гюля с лидерами парламентской оппозиции для «всесторонних консультаций». От оппозиции сейчас требуется немного – присутствовать на заседаниях меджлиса и не накалять обстановку.
Результаты выборов в парламент уже показали, что турки если и не высказываются за исламизацию, то не возражают, чтобы страной управляли происламские политики. Завоевать большинство на выборах оппозиции не помогли даже многочисленные акции протеста в поддержку «светскости».
Будет ли оппозиция упорствовать, пока не ясно. Хотя пост президента является в Турции во многом церемониальным, кое-какие возможности у формального главы все-таки имеются. Так, президент Ахмед Неджет Сезер, полномочия которого сейчас истекают, не раз накладывал вето на законопроекты правительства, чем сильно раздражал Эрдогана.
Понятно, что никаких вето от исламского фундаменталиста Гюля, который уже подтвердил свое намерение вновь побороться за президентский пост, можно не ждать.
Но если сопротивление оппозиции будет сильным, а партия большинства, не считаясь с этим, протолкнет своего кандидата, ситуация может стать абсолютно непредсказуемой.
Не исключено, что тогда в дело вновь вмешается армия, которая последовательно стоит на светском пути развития Турция и попытки «исламского реванша» пресекала уже неоднократно. Однако пока военные сохраняют нейтралитет.
Возможно потому, что, по подсчетам социологов, все большее число турецких солдат и офицеров отдает на выборах разного уровня предпочтение именно происламским партиям.