Конференция, посвященная 125-летию Рузвельта, стала, по словам замглавы администрации президента Владислава Суркова, хорошим поводом еще раз поговорить о демократии.
В новой эпохе, когда мир ждет серьезный передел, наша нация не может отпустить своего лидера, даже если он сменит должность
Тем более что между США 30-х, когда их возглавил один из самых любимых американцами президентов, и Россией конца 90-х эксперты и политики нашли много общего. В годы Великой депрессии население США сократилось вдвое, доходы резко упали, экономика практически встала. Эта картина, сочли эксперты, полностью отражает состояние России 15 лет назад. И пути выхода из кризиса у руководителей двух государств были схожи.
«Путин, как и Рузвельт, начал укреплять вертикаль управления государством и использовал свою власть для выхода из кризиса», – сказал Сурков. Политика Рузвельта – провел другую аналогию замглавы администрации президента – не всегда находила понимание среди финансовой элиты и прессы. Его травили, называли «красным» и «вторым Сталиным». «При этом негодование исходило в основном от тех, кто смог восстановить своих доходы после выхода государства из кризиса. И это мне тоже что-то сильно напоминает», – недвусмысленно намекнул Сурков на российских олигархов.
Сурков отметил, что для СССР личность Рузвельта сыграла серьезную роль, ведь американский президент был военным союзником России. Этот факт, пояснил Сурков, имеет для него и личное значение. «Мой дед прошел финскую войну, после нее сразу попал на германскую, прошел ее почти всю и лишь в конце получил ранение. Возможно, именно благодаря использованию медикаментов, которые мы получали из США, или открытию Второго фронта смерть повернула свою траекторию и мой дед остался жив», – поделился он с присутствующими.
Теперь для России Рузвельт становится не только военным, но и идеологическим союзником, так как его видение демократии, стремление освободить людей от нужды и страха, уверен Сурков, созвучны российской политике.
Глава Фонда эффективной политики (ФЭП) Глеб Павловский подхватил столь ясно выраженный посыл и нашел еще больше общего между Рузвельтом и Путиным – до такой степени, что во время своего выступления постоянно путал их фамилии. «Рузвельт, как и Путин, решил две главные задачи для государства – сумел консолидировать нацию и сохранить безопасность государства от угрозы извне», – сказал он.
При этом, как отметил потом директор Института США и Канады РАН Сергей Рогов, «Рузвельт сумел переломить ситуацию исключительно демократическими методами, ни разу не нарушив конституцию».
При этом, подчеркнул Павловский, Россия досталась Путину в гораздо худшем состоянии, чем США Рузвельту. Павловский напомнил, что американский президент, когда истек второй срок его полномочий, отказывался идти на третий, но нация ему этого не позволила.
«В новой эпохе, когда мир ждет серьезный передел, наша нация не может отпустить своего лидера, даже если он сменит должность», – с уверенностью заявил эксперт.
Столь смелое утверждение главы ФЭП сразу вызвало у присутствующих вопрос: а возможно ли ограничить демократию ради блага государства и его населения? Ответил Сурков, пошутивший, что «не даст демократию в обиду». «Демократия или есть, или ее нет, поэтому она не может быть ограничена. Как живой организм, она эластична и гибка и реагирует на угрозы», – считает он. В качестве примера замглавы администрации привел 11 сентября в США, когда в стране ввели дополнительные ограничения свобод, но это не означало, что государство свернуло демократию.
«Проводимые сегодня исторические аналогии – это важный инструмент анализа и конструктор реальности, необходимый для того, чтобы понять, где сейчас находится наше государство и куда мы идем», – подытожил корреспонденту газеты ВЗГЛЯД глава думского комитета по делам СНГ Андрей Кокошин. И на будущее предложил идею провести параллели между политикой Путина и Шарля де Голля, сделавшего Францию великой державой.