- Андрей Николаевич, «Единая Россия» в последний год уделяет много внимания молодежи. Даже квоту в списках установила. Что это – дань моде? Стремление вырастить смену? Комплексы комсомольской юности?
- Во всех трех случаях вы недалеки от истины. Для того чтобы сегодня эффективно участвовать во всех политических процессах, в исполнительной власти, нам нужна достаточно длинная «скамейка запасных». А с другой стороны, почти всем молодым сегодня совершенно все равно. Главное, чтобы свет включался, вода текла и метро ходило.
Если партия должна нести ответственность за решения правительства, значит и правительство должно иметь отношение к этой партии
Хотелось бы, чтобы молодежь понимала, что управление городом – довольно сложный механизм и так с нахрапа его не взять, надо изучать изнутри. А значит, участвовать в процессе. Я понимаю, в чем суть вопроса: все, мол, так неумело и показушно выглядит, что вызывает у зрелых людей неприкрытую улыбку. Но скажу: за 15 лет мы все успешно разрушили, но ничего для молодежи не создали. Не дали ей объединяющую идею. А она должна быть. Иначе возникает просто потребительская модель общества.
Что касается того, что мы неумело это делаем, я где-то готов и согласиться. Исчез карьерный рост в партиях, школа подготовки кадров для управления. Наша, московской «Единой России», задача в том, чтобы отделение стало отдушиной для всех. Где каждый мог бы найти себе дело по душе. Вот, например, молодежное правительство – разве плохо, что прошедшие определенное сито студенты пришли и заняли места за столом в правительстве дублеров Москвы? А Молодежная палата при Мосгордуме, в которой молодые люди будут выступать в качестве экспертов при рассмотрении законодательных вопросов, непосредственно касающихся нашей молодежи и ее жизни в городе? Они получат опыт, мы отработаем чистоту эксперимента.
- «Единая Россия» обещала «гармонизацию национальных и конфессиональных отношений» в Москве. Обе столицы, как известно, самые ксенофобские в стране. Как партия может помочь в решении этой проблемы?
- Сам термин «ксенофобия», я считаю, создан искусственно. Может быть, мой опыт невелик, но я учился в школе, военном училище, служил в Афганистане. И люди вокруг не принадлежали к какой-то одной нации. И они не были плохими людьми. Думаю, что все это область человеческих взаимоотношений. А обществу это подают, навязывают как проблему.
«Межнациональные проблемы в России были на протяжении всей ее истории. Но если мы видим и будем видеть только плохое, то будут одни проблемы» |
- То есть ее нет?
- Она есть. Вопрос в том, как рассматривать. Если выплескивать на люди только негатив межнациональных и межконфессиональных отношений, то мы и получим в ответ негативное отношение граждан, общества. Взять рынки: со всех сторон мы слышим – мол, приезжие хамят, обвешивают, занимают рабочие места. А попробуйте вспомнить репортаж, где был бы положительный производитель, который привез и с улыбкой продает свою продукцию? Ни разу не было! Потому что это неинтересно людям показывать.
Межнациональные проблемы в России были на протяжении всей ее истории. Но если мы видим и будем видеть только плохое, то будут одни проблемы. А ведь представители других национальностей работают в правительстве Москвы, в органах МСУ, в милиции. Это нормальные люди, к которым не надо поворачиваться спиной, которых не надо унижать или считать «младшими братьями».
Люди озлоблены от такого отношения. Хотя есть и другие: бандиты, террористы, те, кто скрывается в Москве от правосудия. Но это совсем другое дело. К нормальным людям надо повернуться лицом, хотя это не так просто. Утрачена школа межнационального сближения, утрачено взаимопонимание.
И это все эксплуатируют те, кто хочет взорвать общество. Посмотрите, у нас проходят марши бритоголовых! Это в стране, которая больше всех пострадала от фашизма!
- А стоит ли власти поворачиваться спиной к фашистам? Ведь их жесты и лозунги – тоже форма социального протеста…
- Сама молодежь, согласен, в этом меньше виновата. Но у нее есть грамотные «поводыри», они должны понести ответственность. Притом не условное наказание или штрафы, а настоящую – с исправительно-трудовыми работами. То, что происходит сейчас, – порождение несовершенства системы, в том числе системы власти. И если мы не сможем справиться с этим, будут рождаться новые фашисты и фашиствующие организации.
- Мосгордума является одновременно и городским парламентом, и региональным. Чем фракция в МГД отличается от остальных? Есть специфика?
- На нас двойная нагрузка, двойная ответственность. Мы постоянно под пристальным вниманием СМИ, региональных дум, региональных партийных организаций. У нас все самое передовое, самое новое, постоянно новые законодательные инициативы.
Так что насколько хорошо у нас отлажена работа, настолько высоко будет и влияние МГРО во всей партии и в Москве.
«Федеральный закон о монетизации льгот сильно ударил по партии – людям сказали, что льготы отменяются, не дали никакого выбора. Отыграть назад удалось не сразу» |
- Согласно опросам социологов властью в Москве горожане считают Юрия Лужкова. От него идет все хорошее в городе и все плохое. А как же Мосгордума? Как привлечь к ней внимание москвичей?
- Были бы мы Думой с постоянными скандалами, с потасовками на заседаниях, люди бы об этом говорили. Да, у нас споры случаются, но на стадии выработки решений. На выборах в МГД мы получили большинство. Значит, москвичи нам доверяют, начинают понимать, что «Единая Россия» – партия конкретных дел. Есть у нас успехи: срок приватизации жилья продлить сумели, провели городской закон о сокращении казино и игровых залов, приняли закон «О социальных гарантиях отдельным категориям граждан», сохранивший высокий уровень социальной поддержки как московских, так и федеральных льготников.
А ведь федеральный закон о монетизации льгот сильно ударил по партии – людям сказали, что льготы отменяются, не дали никакого выбора. Отыграть назад удалось не сразу. Та история убедила меня в необходимости участия победившей партии в формировании правительства. Если партия должна нести ответственность за решения правительства, значит и правительство должно иметь отношение к этой партии.
- Партия клялась на выборах активно развивать общественное самоуправление в Москве. Где результаты?
- Они уже есть. Мы приняли городской закон о передаче части полномочий органам местного самоуправления. Не все полномочия, конечно, – подростковые клубы, детские и спортивные площадки, ряд вопросов по застройке переданы на уровень МСУ. И главное – начали фонды передавать, а не пустые полномочия. Поверьте, процесс болезненный. Но и все сразу передать городская власть тоже не может: органы МСУ должны научиться осуществлять переданные полномочия и приобрести умение распоряжаться тем, что они получают.
- Вы, помнится, еще шефство над детскими домами взять обещали…
- Обещали – взяли. В Южном округе Москвы, например, отделение работает с двумя детдомами. Но так случилось, что мы заодно попали и в правительственную программу по предоставлению жилья детям-сиротам. Взяли на себя задачу проследить, чтобы молодых людей – детдомовцев не обманули, дали квартиру, работу и т.д.
Есть одна особенность: детдомовцы намаялись в одиночестве. С кем ни поговоришь, все мечтают иметь семью. А этим часто пользуются аферисты, притом и женщины и мужчины. Пришлось подстраховать: приняли постановление о том, что в течение нескольких лет квартира, данная воспитаннику детдома, является собственностью города. А он за это время поймет, с какой целью вторая половина новой семьи находится рядом.
- Ваш рабочий кабинет попросту завален всякими сувенирами. Вот погоны маршальские, а на стене портрет Че команданте. Что эти вещи для вас значат?
- Ну, погоны маршальские мне на день рождения подарили. А вот портрет… Я его с Кубы привез. К Че Геваре все по-разному относятся. Для меня он символ революции, молодость, задор, желание побеждать.