В эти дни украинская власть вместе с самосвятами «ПЦУ» активно проводит дерусификацию церковной жизни. Она пытается стереть русский характер местного православия и подменить настоящую историю вместе со священным преданием выдумками, основанными на ненависти и зависти. И самая наглядная иллюстрация этой политики – судьба Киево-Печерской лавры.
Запрограммированный вандализм
Очередным поводом для беснования стало повреждение Успенского собора Киево-Печерской лавры в результате работы украинской ПВО. Если послушать выступления на заседании Совета Безопасности ООН по этому поводу в ночь на 23 июня, то может сложиться впечатление, что Россия намеренно разрушает памятники украинской культуры и поэтому с ней и ее людьми можно в ответ делать что угодно. И к этому приходят те, кто не пытается разбираться в сути ситуации. И им не важно ни кто стрелял, ни куда попало, ни что происходит сейчас на лаврской территории.
Как бы Россия ни объясняла, что лавра была повреждена ракетой американского ЗРК Patriot с истекшим сроком хранения, а собор пострадал в результате неумелой попытки украинского расчета ПВО перехватить российскую гиперзвуковую ракету «Циркон» – все без толку. Хотя все точно знают, что Россия не наносит удары по объектам гражданской инфраструктуры и строго придерживается своих обязательств по Гаагской конвенции 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.
А мы, чтобы не уподобляться профанам, разберемся, что представляет собой сам собор, когда он построен и чем он так «матери-истории ценен».
«Украинское барокко» или русская реставрация
Действительно, на том самом месте в Киеве в 1073 году по инициативе св. Феодосия Печерского была заложена соборная церковь, к строительству которой приложил руку Шимон Африканович – выходец из варягов и первопредок Воронцовых и Вельяминовых. Остатки этого строения и по сей день можно увидеть фрагментарно. Однако в 1230 году храм пострадал от землетрясения, а десятью годами позже – от монгольского нашествия. В конце XV века он был восстановлен, а потом частично разрушен при набеге крымского хана Менгли-Гирея. После этого в соборе стали хоронить православную знать, среди которых князь Константин Острожский и митрополит Петр Могила, основатель киевской академии.
Всерьез же за его восстановление и обновление взялись лишь в петровское царствование. Именно тогда в Киеве процветала особенная разновидность стиля барокко, которую вот уже более 120 лет ошибочно именуют украинским и не совсем точно – мазепинским. С конца XVII века киевские храмы и гражданские строения стали принимать неповторимый вид – как вновь возведенные, так и существовавшие с домонгольских времен. И не только киевские, но и по всей Малороссии. Так что термин «малороссийское барокко» куда более точен исторически.
Имеет ли эта архитектурная вспышка отношение к гетману Мазепе? Да, имеет. Иван Степанович до того, как совершить клятвопреступление и заслужить анафему и орден Иуды, действительно активно покровительствовал каменному строительству и выделял на него средства. По его инициативе Софийский собор и Михайловский монастырь приобрели привычный облик. Именно при нем зодчий Осип Старцев возвел в Киеве два собора – Никольский (военный) и Богоявленский Братского монастыря, разрушенные в первые годы правления большевиков.
Ученик Старцева Иван Зарудный в этом стиле строил и в Москве. «Меншикова башня» на Чистых прудах (храм Архангела Гавриила в Мясниках), церковь Петра и Павла на Новой Басманной улице, храм Иоанна Воина на Якиманке, надвратная церковь Тихвинской Богоматери Донского монастыря (совместно с Д. Трезини) и Спасский собор Заиконоспасского монастыря возведены по его проектам.
Восстановление Успенского собора в лавре никакого отношения ни к Мазепе, ни к выпестованным им зодчим отношения не имело. Гетман к тому времени совершил предательство и умер в Молдавии, Старцев постригся в монахи, а Зарудный занимался оформлением царских торжеств. В 1718 году храм пережил пожар, а достроен был только в 1729-м. Да, он принял облик в стиле малороссийского барокко, но уже без Мазепы и до введения в оборот понятия «украинское».
Так и простоял главный лаврский храм до превращения лавры большевиками в музей и до взрыва 3 ноября 1941 года. От Успенского собора на поверхности остались лишь фрагменты восточной стены, алтарь и два столба. После войны там проводились археологические и консервационные работы, а восстановлен храм образца 1729 года был в 1998-2000 годах. Так что нынешний Успенский собор Киево-Печерской лавры – преимущественно новодел с элементами старого строения на территории объекта культурного наследия ЮНЕСКО.
После восстановления собора в нем стали проходить службы канонической православной церкви – и так было до рейдерского захвата храма самосвятами и восстановления влияния того самого советского музея-заповедника, который был открыт атеистами 29 сентября 1926 года. И его нынешний директор Максим Остапенко заявил, что из интерьера Успенского собора будут удалены фрески, содержащие некие «российские нарративы», «запакованные» в них канонической УПЦ.
Расправа над памятью
Что же это за «российские нарративы», которые профессиональный атеист и пособник самосвятов Остапенко требует устранить? Речь идет не только о двуглавых орлах, которые органично вплетались во внешний декор храмов и колоколен в стиле малороссийского барокко.
«Неправильными» оказались и некоторые святые, в земле Российской просиявшие, которых хотят изгнать из местной агиографии. Прежде всего речь идет об Александре Невском. Как будто он не был потомком киевских великих князей и близким родственником чтимого апологетами украинства Даниила Галицкого. Среди святых, приговоренных к депортации, также присутствуют его родственники: двоюродный дед Андрей Боголюбский, сын Даниил Московский и правнук Дмитрий Донской. А еще музейщики и самозванцы указали «с вещами на выход» блаженным Ксении Петербургской и Матроне Московской, а также Святому праведному воину Феодору Ушакову.
Отношение к великим русским воинам – особая часть трепанации сознания. На территории лавры покоится прах пяти русских фельдмаршалов, среди которых Иван Гудович и Фабиан Остен-Сакен. В 1797 году в том самом Успенском соборе был погребен великий русский полководец граф Петр Александрович Румянцев-Задунайский. Его сыновья построили над прахом отца красивый мемориал, который был восстановлен вместе с храмом. Незадолго до работы украинской ПВО, 28 мая, тот же Остапенко заявлял: «Это один из российских имперских деятелей, который, по сути, присоединился и внес огромный вклад в уничтожение украинской автономии, в том числе и Запорожской Сечи.
Это человек, который был идеологом уничтожения собственно украинских традиций в самоуправлении и насаждения всех имперских нарративов, которые несла Российская империя для Украины». И похвастался тем, что с надгробия удалена надпись: «Внемли Росс! Перед тобою гроб Задунайского!»
И очень удобно свалить на «российских агрессоров» собственное варварство и истребление памяти, пусть даже и в виде новодела, а заодно и подключить к истошному визгу западных союзников, которые не хотят знать ничего, кроме заученной позиции. А что там будет потом, так «война всё спишет».
Монахи им мешают
Расстрига, а ныне «клирик ПЦУ» Георгий Коваленко заявил, что с лаврской монашеской общиной УПЦ надо поступить «по законам военного времени», а уже потом разбираться в судах относительно законности такого решения. «Задача Московского патриархата – тянуть время до любого момента, который оттягивает выполнение решения о выселении», – рассуждает Коваленко, который с 2008 по 2014 год занимал должность пресс-секретаря предстоятеля УПЦ митрополита Владимира (Сабодана). Кроме того, занимал посты главного редактора официального сайта УПЦ, председателя Синодального информационно-просветительского отдела УПЦ. В январе 2019 года предал свою Церковь и перешел в ПЦУ, в связи с чем был запрещен в служении.
Этот прожженный бюрократ в рясе прекрасно знает, что по любому закону лавра должна принадлежать канонической православной церкви, а музей может надзирать за сохранностью исторических памятников от имени государства, а может либо быть под эгидой митрополита, либо вообще закрыться. Любая другая постановка вопроса – «от лукавого». Вот он и спешит сделать беззаконие безвозвратным.
И эти заявления, равно как и действия музейного начальства, выглядят абсолютным дежа вю. С 1918 года большевики и сменявшие их петлюровцы пытались выкорчевать русское монашество. Они, не сговариваясь, репрессировали монахов и проталкивали неканонические извращения в виде автокефалии и «мирнообновленчества». «Красные» также открыли в обители атеистический музей, надругались над мощами и дважды закрывали монастырь.
Но лавра возрождалась каждый раз. Пережила она и монгольское нашествие, и большевиков с петлюровцами, переживет и бандеровцев с самосвятами из бывших атеистов.