США и Иран находятся на грани подписания соглашения о перемирии. Об этом сейчас говорит не только Дональд Трамп, но и иранская сторона. Само подписание произойдет 19 июня в Женеве, и многие уже говорят, что это будет не перемирие, а самая настоящая капитуляция США. И лично Трампа.
Собственно, условия действительно похожи на капитуляцию. Они включают в себя прекращение огня на всех фронтах, включая Ливан. Полное снятие блокады со всех иранских портов, а также «вывод американских войск из близлежащих к Ирану территорий». Приостановку санкций и разблокировку половины (то есть 12 из 24 млрд долларов) иранских замороженных активов, а также обязательство создать специальный фонд (который Иран называет репарационным) на 300 млрд долларов по восстановлению страны, который будет наполняться за счет арабских стран Персидского залива.
В ответ иранцы лишь обязались открыть Ормузский пролив (правда, судоходство в нем теперь будет платным), а также пообещали не создавать ядерное оружие (что они и раньше не собирались делать).
При этом ни одна из трех ключевых целей США в этой войне не была достигнута. Например, не демонтируется иранская ядерная программа – Тегеран сохранил за собой право на мирный атом, который, по мнению его противников, при дальнейшем развитии программы может превратиться в военный. Также Иран сохранил за собой право на развитие ракетной программы, а значит, и возможность с куда большей эффективностью поражать цели как на территории Израиля, так и в районе Персидского залива. То есть американские базы в регионе и ключевые местные объекты инфраструктуры будут находиться в иранском прицеле. Наконец, Тегеран не сворачивает финансирование и поддержку своей сети региональных прокси: «Хезболлы», ХАМАС, хуситов, иракских ополчений – так называемой оси сопротивления, которая является его инструментом влияния на Ближнем Востоке.
Но главное в том, что эта победа спасла Иран.
Положение Исламской республики накануне войны было очень непростым. Проигравший войну в Сирии, не сумевший защитить «Хезболлу» и хуситов от обезглавливающего американо-израильского удара, живущий в условиях перманентного и постоянно обостряющегося экономического кризиса, уже вылившегося в масштабные протесты – Тегеран через полгода-год вполне мог бы получить внутреннюю революцию или выгодную США трансформацию власти. Элиты страны были расколоты, все ожидали борьбу за власть после ухода тяжелобольного верховного аятоллы Али Хаменеи.
Сейчас же ситуация кардинально изменилась. После того, как американцы и израильтяне убили верховного аятоллу и ряд других лидеров, к власти пришли новые элиты. Куда более радикальные, решительные и в политическом смысле «голодные». Их победа над американцами придала им легитимность как внутри страны, так и за рубежом – внутри той же оси сопротивления, ряд членов которой уже раздумывал на предмет возможности переметнуться под крыло тех же турок.
Кроме того, Иран, еще недавно рассматривавший снятие санкций как одну из немногих возможностей спасти национальную экономику, получил альтернативный способ пополнения бюджета в виде взимания платы за проход танкеров через Ормузский пролив. И сделка с американцами фактически легитимирует это право – пусть даже оно будет выглядеть как «оказание услуг по проводке и сопровождению судов».
В свою очередь, логику Трампа тоже можно понять. Президент США, ввязавшийся в иранскую авантюру, оказался в безвыходном положении.
Он не мог добить Иран, поскольку для этого нужно было кратное увеличение огневой мощи в Персидском заливе, а также организация полноценного сухопутного вторжения. На которое у США сейчас нет ни достаточных ресурсов (многое ушло на Украину, а оставшееся нужно на случай больших войн – против России или Китая), ни политической воли.
Он не мог заключить с Ираном победное для себя мирное соглашение, поскольку Тегеран отказывается от любых условий, которые Трамп потом может позиционировать как свой триумф. В частности, отказался сворачивать ракетную и ядерную программы, заключать какие-то соглашения с Израилем, сливать своих прокси (ту же «Хезболлу»).
Он не мог просто развернуться и уйти без соглашения, поскольку это привело бы к катастрофическим последствиям. Не только для Трампа (который может проиграть промежуточные выборы в Конгресс), но и для США. Попытка США просто сбежать с идущей войны стала бы восприниматься как признак ослабления и одряхления Америки, что сразу же привело бы к росту смелости со стороны других ее политических противников, а также отпадению последних союзников – в той же Восточной Азии.
Поэтому Трамп и пошел по пути минимизации ущерба, предпочтя заключить сделку – на тех условиях, которые Иран посчитал приемлемыми для себя.
Однако говорить о том, что США полностью и абсолютно проиграли эту войну, пока рано. И дело даже не в том, что до подписания соглашения еще несколько дней. И не в том, что ни прессе, ни специалистам не известно полное содержание этого документа. А в том, что есть Израиль.
Тель-Авив уже заявил, что не считает себя обязанным выполнять подписанное соглашение. Что он не будет выводить войска из Ливана и прекращать военные операции в этой стране. Что он не удовлетворен публичным обещанием Ирана не создавать ядерную бомбу и не отказывается от своей цели по полной денуклеаризации Исламской республики.
И если сейчас израильтяне продолжат боевые действия (а они продолжат), то ситуация будет развиваться по вполне предсказуемому сценарию. Иранская сторона заявит о нарушении перемирия и начнет бомбить Израиль. США не смогут не вступиться за своего союзника – Трамп может что угодно высказывать премьер-министру Израиля Нетаньяху, но ни он, ни американская элита не откажутся от этого союза. После чего война начнется снова.
И стороны вновь окажутся перед опаснейшими дилеммами: начинать ли полномасштабное вторжение в Иран и вводить ли в войну ядерный компонент.