С каким удовольствием и любопытством мы встречали каждую революционную волну смены музыкальных форматов! Пластинки, магнитные катушки, микрокассеты, компакт-диски и даже mp3 со скандальным, но революционным Napster’ом. Когда пошли стриминговые сервисы, уже стало тревожно и закралось ощущение, что нас всех тупо хотят поиметь.
Но мы уже привыкли к удивительному трюку пяти мейджоров, которые владеют практически всем музыкальным контентом в мире: как только падают продажи флагманов музыкального бизнеса, потому что все уже купили все альбомы и составили себе домашние коллекции – заставлять покупать все тот же альбом Pink Floyd в новом формате по пять раз. Вы будете смеяться, но Queen, Майкл Джексон, PF, Дилан и т. д. продолжают кормить индустрию, принося миллиарды. Поэтому и менялись форматы под сладкий лепет про «прогресс». Главная задача – еще и еще раз продавать одно и то же.
Но, наконец, индустрия придумала, как подсадить публику на формат, который не подразумевает физического обладания носителем (пластинками, кассетами и т. д.) и продолжать доить народы вечно. Закончилась подписка – плати опять или у тебя не будет больше твоей коллекции музыки. Ты просто берешь ее в аренду у корпораций на манер каршеринга. Как писала один из идеологов давосского форума Ида Оукен: «Добро пожаловать в 2030 год: я ничего не имею, у меня нет личной жизни, а жизнь никогда не была лучше», – идеал глобалистов эпштейновского разлива. И тогда уже даже наивные начали понимать, что происходит какая-то лажа.
Но нас ждала еще одна революция. Нейросети и искусственный интеллект. И эта революция бесшовно зашла на музыкальную шеринг-экономику. Подозрительно легко. Все началось как интересный трюк – сможет ли нейросеть написать не только статью для СМИ, но, например, и песню? Ну, а почему ж ей не мочь.
Большие языковые модели работают универсально. Статистический анализ, взаимосвязи данных. Точно так же в распоряжении ИИ – все написанное человеком ранее. И неважно, тексты это или музыкальные произведения как таковые, инструменты, звуки, тембры. Собираем все в один стакан и, вопреки заветам Дж. Бонда 007, не только взбалтываем, но и перемешиваем. И вот уже у нас, типа, «новая песня».
В принципе, ничего нового – 90% вполне живых ремесленников в этом бизнесе так и делают всю жизнь – и ничего. Потому что для создания музыкального произведения совершенно не обязателен талант и гений – достаточно просто способностей и предрасположенности, эта сфера просто состоит из строгих законов, одухотворить которые может только талант. Душа.
Лады, гармонии и т. д. описаны до последнего знака, зарегулированы, как школьная математика – составляй свои кирпичики. Поэтому на одни и те же гармонические последовательности существует гигантское количество песен. Но только одна-две из них реально носят отпечаток божественного поцелуя.
Простой пример: на гармоническую последовательность «первая ступень – шестая минорная – четвертая – пятая (I–VI–IV–V)» написаны тысячи песен. Но только несколько из них можно называть выдающимися – начиная со Stand by me Бена И Кинга до Every Breath You Take группы Police или Crocodile Rock Элтона Джона. Все эти парни – выдающиеся мелодисты и сумели вложить в строгие рамки свой несомненный талант. Именно сложно определяемое понятие «талант» и отличает цифру от человека.
Все довольно быстро поняли, что ИИ – инструмент-помощник, на которого можно свалить много технической работы. Но некоторые никак не могут угомониться. И дальше – больше. Стриминговые платформы, наконец, начали что-то платить авторам песен, и тут-то карта и легла у желающих коммерциализировать продукцию ИИ.
Ужасающая правда заключается в том, что, по явно заниженным данным, до 40% контента на стриминговых платформах типа Spotify – это чистый, беспримесный AI-slop, искусственная музыка. Выдуманные группы типа Aven, The Devil Inside, The Smoothies и Velvet Funk собирают миллионные прослушивания и – деньги. Обычный пользователь на бегу, если ему специально не указать, что все это – продукт ИИ, даже и не отличит от обычного, монотонного и примитивного, звука, который окружает человека каждый день.
Есть такое выражение – «музыка для лифтов». Ее писали живые люди, когда еще не было ИИ. И, надо сказать, никакой разницы. Тот же ИИ-Velvet Funk – ну, просто среднестатистическая американская группа, которых тысячи. Но продукт ИИ настолько заштампован и отполирован, что пипл это хавает как некий высокий стандарт жанра. Хотя нет. Уже не хавает. История начинает двигаться парадоксальным путем. Несмотря на то что платформы утверждают, что они стараются вычищать свои сети от ИИ-песенок (один только Spotify удалил 75 млн треков, созданных с помощью ИИ), каждый час загружаются все новые тысячи написанных за две минуты песенок без обозначения, что это ИИ.
И прослушивание платформ превращается в бессмыслицу. Пропадает понятие «новая песня от такого-то», потому что все это мы уже слышали, и не один раз. Я все жду момента, когда ИИ начнет пользовать то, что уже один раз пережевал и выплюнул предыдущий ИИ – тогда статистическая спираль деградации ускорится космическими темпами. Это будет скоро – когда ИИ начнет генерировать музыку на основе музыки, сгенерированной тоже ИИ.
А сейчас все вдруг разворачивается совсем не по сценарию создателей пластикового мира. У людей все-таки есть душа. Во всяком случае, у многих. Иначе религия как таковая уже умерла бы 20 раз. А музыка – весьма религиозная вещь: неслучайно отец наш Лютер говорил, что без музыки нет церкви. Да и царь Давид тоже своими псалмами, как известно, купил божью благодать (слушаем Леонарда Коэна Halleluja).
Люди даже не из числа «меломанов», незнакомые с теорией музыки и даже с ее историей, просто душой ощущают разницу. Они чувствуют, что с этой музыкой что-то не так.
Ни человеческой боли, ни счастья цифра не научится передавать в музыке, как ни старайся, даже если формально будет воспроизводить все предельно точно. Но на это не все люди-то способны. И тут даже молодой слушатель, которого вырастили уже в цифровом рабстве (раньше это гордо называлось «цифровая среда»), начал что-то ощущать.
Слава богу, молодые понежней нас душой и поотзывчивей – чувствуют подвох. И именно молодой слушатель начал чураться всех этих спотифаев. Тем более что он открыл потрясающие вещи – оказывается, раньше можно было музыку брать в руки, открывать конверты или коробки, ставить на проигрыватель или плейер, хранить на полке. Собирать не придурошный плейлист, а собственную коллекцию любимых альбомов, которую у тебя не отберет никакой Apple из-за неуплаты.
Отчетливый рост интереса к физическим носителям со стороны нового поколения – примета провала идеологов шеринговой экономики, с одной стороны, и того, что продавцы ИИ-пузыря взяли на себя слишком большой груз и не могут его унести, – с другой. Они не учитывают, что у человека есть и душа, и многое другое, что можно попытаться уничтожить только физически.
Мы, олды, успели после всех соблазнов mp3 и «закачай на айпод 30 тыс. любимых песен» бегом вернуться к немодному винилу. Теперь, на волне «обратной моды», Amazon за винил Pink Floyd или даже какой-нибудь Тэйлор Свифт в Европе требует 40 евро вместо 20 в доковидные времена. Молодые пока зависли на CD – и места мало занимает, и стоит в три раза дешевле винила. И вот уже Fox пишет: «За последние 12 месяцев представители поколения Z купили больше компакт-дисков, чем миллениалы, поколение X и бэби-бумеры».
Почему? Ответ – выше. Просто хочется настоящих «шариков» – тех, которые радуют. Ведь никому в голову не придет издавать AI-slop на физическом носителе. Оно все останется на Spotify, будь он неладен вместе с серверами.