Говоря об отношениях США с Глобальным Югом, стоит вспомнить времена президентства Барака Обамы. Мечты о том, чтобы создать мировое правительство и возглавить его, давно бродили в американской элите, но именно Обама стал первым правдоподобным кандидатом в «председатели земного шара». В 2008 году он строил свою избирательную кампанию в том числе и на апелляции к развивающимся странам, намекая на то, что он в какой-то мере будет «их человеком» в Белом доме. Сама личность Обамы к этому располагала: отец – кениец, отчим – индонезиец, второе имя – мусульманское (Хусейн). Как будто бы вся планета отразилась в этом человеке.
Важное значение в 2008 году придавалось международным опросам и интернет-голосованиям, результаты которых почти повсеместно показывали, что мир предпочитает Обаму – и, стало быть, американский избиратель должен проголосовать за него не только ради самого себя, но и ради всего мира.
В то время лозунг «Америка прежде всего» был немыслим. Обаму избрали люди, которые искренне считали, что США должны использовать свои ресурсы, богатство, знания, мощь на то, чтобы сделать весь мир лучше. На какое-то время США стали страной идеалистов. Сейчас трудно в это поверить, но я, оказавшись в этой стране осенью 2008 года, видел и слышал этих идеалистов в университетах Айовы, Чикаго и в нью-йоркских клубах и барах.
Барак Обама, как мы знаем, в практическом плане ничем не отличался от своих белокожих предшественников. Он даже не смог выполнить свое обещание вывести войска из Ирака и Афганистана. Он принял деятельное участие в уничтожении Ливии, которая с тех пор так и не стала единым государством. На его администрации лежит вина в провоцировании украинского конфликта.
И всё же 2009-й, стартовый год президентства Обамы, был временем надежды на лучшее. Эта надежда была столь велика, что Обама стал, наверное, первым человеком в истории, получившим Нобелевскую премию мира авансом, ничего для мира еще не сделав.
И претензии Обамы на особые отношения с Глобальным Югом, и разразившийся в то время мировой экономический кризис подстегивали страны мира к поиску новых форматов взаимодействия в рамках новых, более демократичных объединений. Именно в то время резко возросло значение «Большой двадцатки» (G20), которая начала вытеснять на обочину клуб старых империалистов – «Большую семерку». И именно тогда, в июне 2009 года, состоялся первый саммит БРИКС (в то время еще просто БРИК). Глобальный Восток/Юг предпочел строить свои отношения без участия США и бывших колониальных держав, прежде всего на евразийской основе.
Как ни парадоксально, для современных США внешнеполитическое наследие Барака Обамы становится актуальнее наследия предшественников-республиканцев – Рональда Рейгана и обоих Бушей. Этому совершенно не мешают проклятия в адрес демократов, несущиеся из Белого дома. И даже не столь важно, что программу левых идеалистов берутся осуществлять на свой лад правые циники, сторонники бесцеремонного силового подхода и национального эгоизма.
Очевидно, что навязчивое стремление Дональда Трампа получить Нобелевскую премию мира было вызвано именно ревностью к Обаме, получившему ее в первый год своего правления. Однако идея Совета мира, которая стала стремительно обрастать плотью, символизирует не столько соперничество, сколько преемственность между столь непохожими деятелями.
Совет мира меняет свой характер в процессе формирования. Изначально он создавался в соответствии с резолюцией 2803 Совбеза ООН с целью руководства восстановлением сектора Газа. Однако вскоре об этом забыли – и новый орган стал восприниматься как альтернатива или даже замена ООН. Но и такая трактовка, вероятно, уже неактуальна, поскольку выяснилось, что ведущие европейские партнеры США в этот орган войти отказались, приглашение Канаде было отозвано, зато членами-учредителями Совета мира стали страны, которые принято относить к Глобальному Югу, такие как Индонезия, Монголия, Катар, Марокко, Аргентина, Парагвай. Показательна курьезная опечатка: мировая пресса ошибочно включила в Совет мира Бельгию, хотя имелась в виду Белоруссия.
Теперь смысл новой структуры более-менее прояснился: американцы хотят выдернуть скатерть из-под БРИКС и ШОС, создав для Глобального Юга альтернативное объединение под собственным руководством, причем желательно еще и без Китая. Думаю, Барак Обама должен аплодировать такой ловкости рук. Он, может, и хотел бы так поступить, но не догадался.
Россию это не может не настораживать, поскольку, помимо Белоруссии, в СМ уже вступили еще четыре постсоветских государства – Армения, Азербайджан, Казахстан и Узбекистан. Если же Россия, еще немного подумав, сама войдет в состав СМ, то она поставит в неудобное положение Китай – своего главного партнера.
Что же получается: стоит США только свистнуть, и государства Глобального Юга тут же десятками перебегают под вашингтонскую крышу? Думаю, не стоит паниковать и преждевременно хоронить БРИКС.
Во-первых, сам факт подобной инициативы США доказывает, что с Глобальным Югом работать необходимо, дело это стоящее, и неудивительно, что на этом поле возникает конкуренция.
Во-вторых, несмотря на напор, с которым сколачивается новое объединение, эту работу Вашингтон пока что ведет бессистемно. Все-таки формирование БРИКС идет постепенно, а для приема новых членов существуют внятные критерии. США зазывают в свой колхоз без особого разбора, лишь бы обеспечить наглядную массовость.
В-третьих, ни о какой многополярности тут речи не идет. Странам Глобального Юга предлагается прийти на поклон к прежнему гегемону, который в одностороннем порядке устанавливает правила, да еще и собирает за членство по миллиарду долларов – видимо, как Остап Бендер на ремонт Провала, чтобы не слишком проваливался. А что взамен? Могут ли страны-члены рассчитывать хотя бы на то, что США не будут похищать их президентов (как в случае Венесуэлы) или отбирать их территории (как в случае Дании). Большой вопрос.
Поэтому сейчас для России важно выдержать этот импровизированный натиск, исходя из того, что в мире существует пространство для самых разных объединений, которые необязательно должны быть антагонистами друг другу. Ничто не мешает продолжать спокойно развивать БРИКС. Наилучшим ответом Вашингтону было бы теснейшее сплочение большой евразийской тройки – России, Индии, Китая. Понятно, что у такого сплочения, увы, есть ограничители. Однако в любом случае американские инициативы, будь то в форме кнута или пряника, не должны побуждать нас к тому, чтобы сделать хотя бы один шаг в сторону от наших испытанных союзников – КНР, КНДР и Ирана. Только вместе мы сможем пройти сквозь бурные воды текущего времени.