В истории есть моменты, которые меняют ход событий не своей реальной значимостью, но лишь одним своим символизмом. Так, например, случилось со знаменитым взятием Бастилии в июле 1789 года. Старая, давно обветшавшая королевская тюрьма никакого стратегического значения для восставших парижан не имела. Но именно падение Бастилии стало символом победы революции во Франции.
В нашей истории такие моменты тоже были. И главный среди них – парад на Красной площади 7 ноября 1941 года, когда немецкие войска находились всего в 30 км от центра столицы. Катастрофа первых месяцев Великой отечественной войны, стремительное наступление немцев, огромные потери в людях, технике и территориях – все это не способствовало социальной стабильности. Последнее десятилетие перед войной страна жила в священной уверенности в своей мощи и величии. Пропаганда готовила население к войне, но войне быстрой и победной. Считалось, что враг будет разбит в первые же дни на пограничных рубежах. Но враг за четыре месяца успел занять всю Украину, блокировать Ленинград, окружить Тулу и обосноваться под Москвой.
15 октября 1941 года вышло постановление «Об эвакуации столицы СССР», из Москвы начали вывозить учреждения, выехал Госбанк, метро впервые в истории остановилось, и его начали минировать. Поползли слухи, что высшее руководство во главе со Сталиным тоже уехало. С 19 октября было введено осадное положение и комендантский час, но это не очень успокоило москвичей.
В такой обстановке 24 октября Сталин выступил со странной идеей – 7 ноября, в день годовщины революции, провести на Красной площади военный парад. Глава Московской зоны обороны генерал Павел Артемьев был категорически против: какой парад? Войска нужны на фронтах. Да и сроки были нереальные. Обычно на подготовку парада уходит не меньше полутора месяцев, а тут две недели. Но Сталин настоял. В обстановке чрезвычайной секретности подготовка к параду началась. План Сталина был очевиден. Что может лучше всего противостоять хаосу и продемонстрировать жесткую организацию? Конечно, парад и стройные ряды марширующих воинов. Расчет был чисто психологический, к военной стратегии отношения не имеющий. Немудрено, что генералы были против.
7 ноября был важен не только гражданам СССР*, но и вермахту. Именно в этот день должна была завершиться операция «Тайфун», Москва – сдаться, а немецкие полки – торжественно пройти парадом по Красной площади. В преддверии этого приятного события уже были напечатаны пригласительные билеты, из Берлина присланы парадные мундиры и даже выпущены медали «Героям взятия Москвы». Вопрос о том, кто же в конце концов пройдет по Красной площади, был вопросом существования СССР – или мы, или они, и третьего было не дано.
Срочно сформированные новые воинские части сразу занялись строевой подготовкой – но об участии в параде им не сообщали. Начали распаковывать замаскированные звезды кремля, сводный оркестр с утра до вечера репетировал «Прощание славянки». Москву бомбили, и условием для грядущего мероприятия было усиление ПВО и превентивные удары по немецким аэродромам. Все это было сделано, но опасность внезапного налета все равно оставалась. И тут Сталину повезло с погодой. Военные метеорологи пообещали, что 7 ноября в Москве будет сильная метель, мороз и почти нулевая видимость. Это делало невозможной угрозу с воздуха.
Только когда все уже было готово, вечером 6 ноября, командующим войсками и партаппарату сообщили о завтрашнем параде. В тот же вечер на станции метро «Маяковская» прошел предпраздничный митинг. Выступал сам Сталин. Под утро участникам парада были розданы пропуска на Красную площадь. Начало планировалось, как обычно, на 10 часов утра, но в последний момент парад перенесли на два часа раньше.
В 8 утра вызванный с фронта маршал Буденный выехал их ворот Спасской башни и приветствовал войска. После этого с трибуны Мавзолея выступил Сталин. «Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки! – говорил генсек. – На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая». Эти слова важно было услышать всей стране.
Когда речь закончилась, оркестр грянул марш, а на Софийской набережной загремел орудийный салют. В этот момент парад начался. По площади за 25 минут прошли более 28 тысяч человек: пехотинцы, кавалеристы, мотострелки, танкисты и ополченцы. За рядами войск пошла техника: танки, пулеметы, тачанки. Артиллеристы с орудиями прибыли прямо с фронта. Над площадью планировался пролет 300 боевых самолетов, но снег валил такой, что подняться в воздух было невозможно. В 9 часов 30 минут все закончилось. Большинство военных частей с Красной площади сразу отправились на западный рубеж обороны Москвы. Единственным проколом парада было опоздание кинооператоров: слишком поздно получили пропуска. Заснять речь Сталина не успели. В конце ноября в одном из залов Кремля устроили макет трибуны Мавзолея и речь засняли отдельно. Зато кадры прохода войск и техники удались. Все это потом вошло в знаменитый оскароносный фильм Варламова и Копалина «Разгром немецких войск под Москвой».
Зачем Сталину в такой критический момент нужны были хлопоты с парадом? По прошествии 85 лет слова о поднятии духа для многих звучат неубедительно. Вроде бы войны выигрываются техническим и стратегическим превосходством, а не бесплотным духом. Но история множество раз подтверждала – именно дух народа и есть главное условие победы. Всего за полтора часа парадных мероприятий настроения на фронтах и среди населения проделали стремительное восхождение от отчаяния к воодушевлению и глубокой вере – мы победим! Все свидетели тех дней признаются – парад переломил ход войны. «Паника была ужасная, – вспоминала немолодая москвичка, – Две недели октября и неделя ноября были ожиданием. Бесконечные бомбёжки, везде пожары, жертвы. 7 ноября мы приехали на Красную площадь и слушали Сталина. И это был перелом».
А вот воспоминания члена Совнаркома: «Дела тогда были хуже некуда. Немец под Москвой, город бомбят. В октябре была массовая эвакуация учреждений, больше похожая на паническое бегство. Сам Сталин, как мне говорили, собирался уехать в Куйбышев. И вдруг 6 ноября – торжественное заседание по случаю годовщины Октября на станции метро «Маяковская»… А на следующий день ко мне прибежал товарищ и говорит: «Пошли на Красную площадь, там сейчас парад начнется!» Снег шел тяжелый, густой, немецкая авиация налететь не могла, и любо-дорого было смотреть, как подтянутые, крепкие бойцы идут прямо на фронт. Он (Сталин) в два дня всей стране изменил настроение». Особенно впечатлены были иностранные корреспонденты и представители дипмиссий. Британские газеты писали: «Организация в Москве обычного традиционного парада в момент, когда на подступах к городу идут жаркие бои, представляет собой великолепный пример мужества и отваги».
Все в истории повторяется. К сожалению, и агрессия запада против России за последние два столетия стала фактором, постоянно присутствующим в нашей жизни. В таких условиях вопрос духа, народного единства и веры в победу снова становятся той стратегической необходимостью, которая как воздух необходима России. Возможно, потом, анализируя нашу эпоху, историки скажут, что военный парад на Красной площади 9 мая 2025 года в день 80-летия нашей победы стал символическим повторением парада 7 ноября 1941 года, снова объединившим страну в общем противостоянии врагу. Но чтобы ни сказали историки будущего, нам самим надо помнить – без единства и веры мы как народ забудем сами себя и потеряем все.
Сейчас, как и в 1941 году, мы отвечаем за наше прошлое, настоящее и будущее.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ