Как все-таки прекрасно стоять в коридоре поезда «Аврора» и любоваться русской природой – леса, озера, милые сердцу деревеньки. Все проплывает, все понятно и любо, и на душе покой.
Не хочется даже думать, что с точки зрения машиниста все это выглядит немного по-другому – на тебя несутся рельсы, что теряются впереди во тьме, прожектор выхватывает только куски железной трассы, навстречу тебе летит ночь, и худшее, что она может принести – это летящий в лоб товарняк. Но мы доезжаем до Московского вокзала Петербурга, и все довольны. Только машинист какой-то уставший, нервно курит на платформе.
Собственно, эта картина и есть тот самый «образ будущего», о котором все говорят, но никто не формулирует. Обычный человек нынче сытый, у него есть время тупить в смартфоне бесконечно, наслаждаться проплывающими пейзажами и не задумываться над тем, куда летит этот поезд. Но очень полезно заглянуть в кабину к машинисту, чтобы ужаснуться неприглядной правде – все только делают вид, что понимают, куда он едет.
Помните – были какие-то фукуямы, которые нам рассказывали, что история закончилась, что теперь все будет по-другому и воцарится всеобщее равновесие, как в салате оливье. И вообще – Запад формирует образ будущего, у него на это есть мыслители и институции, а также думательные танки. Черта лысого.
Все, что мы видим насчет будущего – что вся Европа бегает как ошпаренная, и весь горизонт планирования у нее – 2030 год, когда надо обязательно объявить России войну. Ни о чем другом они вслух не думают. Почему?
Да потому, что к 2030-му у них уже будет столько требующих введения шариата прямо на улицах (мы это уже видели в 2025-м в Гамбурге), что не то что до войны с Россией – до островов бы, заранее купленных, долететь. На миграции уже не те заработки, как после 2015-го, а вот на подготовке к иллюзорной войне – самое то. Но это не будущее. Это пошлое и неприглядное настоящее. Потому что, господа, будущего нет (как пела в 1977 году группа Sex Pistols). Да и Фукуяма куда-то позорно слился. За неимением будущего публике предлагается его картонный макет в натуральную величину.
На самом деле, такое впечатление, что нам каждый день внушают, что единственная надежда и единственное будущее, нам доступное – это «потрясающее», «небывалое» развитие ИИ. ОК. А что дальше? А дальше начинается бред, который генерируется только для того, чтобы скрыть полную растерянность мировых интеллектуалов в деле описания будущего. И мы видим, как в угоду толстосумам и финансовым группам абсолютно от балды меняются эти самые «образы будущего».
Мир, прочерченный велодорожками для премьер-министров и айтишников, безоблачный, CO2-зачищенный, весь такой воздушный, вдруг сменился на небывалую гонку вооружений. Где ни про какой «углеродный след» от Rheinmetall отчего-то речи не идет, никто не вычисляет выброс CO2 танка на передовой. Всем по барабану поля, опутанные стекловолокном от FPV-дронов.
Но дальше – еще смешней. Задача надуть пузырь AI-индустрии оказалась несовместима с «зеленой энергетикой» со всеми ее ветряками и солнечными панельками. А ведь «зеленое будущее» – это был предыдущий картонный макет, предложенный доверчивой публике. И его по щелчку пальцев просто вынесли на помойку. И вот уже сам Билл Гейтс, который в этом мире, наверное, заработал больше всех на этой «климатической» афере, говорит нам, что это была «ошибка». Всем бы столько денег приносили «ошибки», как Гейтсу.
Оказалось, что для гигантских дата-центров этого самого ИИ нужно столько энергии, что впору строить еще тысячи и тысячи электростанций. Включая столь ненавистные немцам атомные. А уж угольных и газовых-то не счесть.
Как там ощущают себя бывшие русские на содержании USAID, которые вопили о том, что «России и ее углеводородному бизнесу конец»? А ведь это, как бы, был их личный «образ будущего». И в этом видении Россия должна была так или иначе проиграть по всем статьям, а затем дезинтегрироваться, желательно – по балканскому сценарию. Тридцатилетие Дэйтонских соглашений вам в руки – найдете для себя в тексте много нового. В плане «образа будущего».
Проблема ИИ и в том, что это тоже фиктивный образ грядущего всеобщего счастья. Навязываемый грозный ИИ не может быть будущим, потому что вообще-то ничего революционно нового адепты нам предложить не могут. Этот новый инструмент не является ни инновационным, ни способным изменить историю. Он обречен на экстенсивное развитие на базе устаревающих на глазах технологий. Квантовые компьютеры, про которые нам долго рассказывали, так и не стали реальностью, технологии изготовления плат, чипов, микросхем так и не смогли перейти в новое качество и топчутся на одном месте. Поэтому секта ИИ физически городит тысячи серверов друг на друга, чтобы расширить и ускорить решение задач.
Но все уперлось в технологическую стену, обусловленную законами физики, которых так любят избегать прогрессивные граждане. Потребляющие море энергии, выбрасывающие невероятное количество тепла в атмосферу, занимающие гектары земли новые «заводы ИИ» мало чем отличаются от металлургического завода им. Ленина г. Донецка. И надо очень сильно быть ажитированным «идеей торжества ИИ», чтобы этого не замечать. Все это еще двадцать раз лопнет. До того, как наступит «будущее». Даже в Китае.
Кстати, о Китае. Есть такой образ будущего – Could Futurism («Может быть»), который буквально сходит каждый раз с обложек советского журнала «Техника – молодежи» 1960 годов: человекоподобные роботы, здания из стекла и бетона (хотя это было еще раньше – см. «Четвертый сон Веры Павловны»), летающие автомобили и… и все. Но буквально все – от кино до рекламы – кормят публику именно этим образом будущего, который больше смахивает на корпоративную презентацию с привкусом героизма – вот-вот, сейчас, эти люди встанут из-за стола совещаний, и полетят звездолеты с героическими астронавтами во Вселенную. И это все – продукт невероятного постоянного прогресса.
Эти бесконечные небоскребы задолбали, потому что человек не должен жить в небоскребах-человейниках, признаках нехватки земли. Над Китаем время от времени взлетают аэротакси, на выставках показывают роботов с людскими лицами, а на улицах всевидящее око штрафует миллион людей в минуту за неправильный переход улицы. Только вот беда – куда-то потеряли даже чертежи, по которым можно опять слетать на Луну. Не то что во Вселенную. Нету их. Куда-то делась технология. Офигенный прогресс.
Значит, есть другая концепция будущего, которую, подальше от нашего внимания, куют крупнейшие финансово-промышленные спруты типа Blackrock – потому что для них «будущее» – это будущее выживание, экспансия и заработки. Им наплевать на картинки про звездолеты. Они играют в шахматы еще со времен печально известной корпорации RAND (юным будет весьма полезно почитать про ее деятельность). Или аналитиков какой-нибудь Royal Dutch Shell, что на базе собственных методологий все составляли и составляли матрицы, диаграммы для осмысления будущего в виде серии древоподобных решений. Или так, или эдак, а что, если по-другому?
Проблема только в том, что их методики не дают реальных ответов для общества. Да даже для себя – не очень могут. Думаете, Nokia не задумывалась про образ будущего? Еще как чертила диаграммки. Ну, и где теперь эта Nokia?
Есть такой писатель – Ник Фостер, он утверждает, что существует концепция будущего типа «Чего нельзя делать» – то есть прогнозирование того, что может пойти не так. Как в классических сказках: «Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – головы не сносить». Тонкий вариант такого «футуризма» – рассмотрение последствий того, что мы создаем в мире, как будут устаревать новые технологии. Это самый раскалывающий социум образ прогнозирования будущего.
Не припомните, когда уже случился уверенно обещанный подъем Мирового океана, и под водой оказались не только Венеция с Санкт-Петербургом, но и Лос-Анджелес?
А ведь это нам обещали не только пустые балаболы типа Греты Тунберг или Эла Гора, но и, типа, ученые с пачкой документов и «исследований» в руках. «Если человечество не откажется от автомобилей прямо завтра, – били они в шаманский бубен, – то настанет всемирный потоп из-за потепления климата». Так религиозные секты объявляли дату Судного дня, собирались в своей Гайяне, а потом массово кончали жизнь самоубийством. Полный аналог, только они все живы.
А дата нового потопа (на 2 метра) переместилась на 2100 год. Да и Евросоюз вдруг отозвал закон о полном запрете автомобилей с ДВС к 2030 году. Кто-то облажался? Да нет, просто стало выгодней делать танки и крылатые ракеты.
Эти три слова: «Что будет завтра?» – на самом деле не подразумевают ответа. С таким же успехом можно созваниваться с котом Шредингера по «Зуму». И переживать – ну, как он там – еще жив или уже умер.