В еврейской мифологии есть миф о наземном «дроне» – Големе, предназначенном для выполнения тяжелых и опасных работ и охранной службы. Это неживое существо из глины, у которого есть даже «блок управления» – вложенный ему в рот кусочек пергамента с мистическим текстом. То есть еще древние люди мечтали о магическом или механическом «прокси», который бы выполнял задачи, сопряженные со смертельным риском, прежде всего военные.
История знает немало попыток создания дистанционно управляемых боевых машин, но только в начале ХХ века состоялось их практическое применение. В годы Первой мировой войны французская фирма «Шнейдер» выпустила несколько сотен «сухопутных торпед» Crocodile Type, управляемых по проводам и предназначенных для подрыва оборонительных сооружений противника. Но гораздо большую известность приобрели сухопутные «дроны» Второй мировой войны – немецкие безэкипажные танкетки B-IV, самоходные мины «Голиаф» и советские телеторпеды ЭТ-1-672. Все эти устройства предназначались для уничтожения путем подрыва фортификационных сооружений, мостов, минных полей и тяжелых танков неприятеля. Кроме того, танкетки B-IV использовались для разведки вражеской обороны и ландшафтов. В силу технического несовершенства, логистических затруднений и дефицита производственных мощностей сухопутные «дроны» в тот момент развития не получили, и сама идея оказалась востребована значительно позже.
Беспилотные наземные транспортные средства (БНТС), уже успевшие себя проявить во многих мирных отраслях и даже побывавшие на Луне («Луноход-1»), в армию вернулись в качестве дронов для разминирования. Например, количество роботов-саперов в ВС США, используемых в Ираке, возросло со 150 единиц в 2004 году до 5 тыс. в 2005 году. Согласно данным Пентагона, к концу 2005 года с их помощью было обезврежено более 1 тыс. различных взрывных устройств. Оценив эффективность этих девайсов, военное ведомство США к 2013 году закупило 7 тыс. таких БНТС. Причем за время миссий в Афганистане и в Ираке они потеряли около 750 машин.
На вооружении российских инженерных войск целая плеяда различных саперных беспилотников, начиная от сверхкомпактного «Скарабея» (355х348х155 мм, менее 5,5 кг), способного искать взрывные устройства и срывать растяжки, до созданного на базе танка робототехнического комплекса разминирования (РТК) «Проход-1». Есть несколько дронов с манипуляторами, например, «Кобра 1600» или «Питбуль», способных осуществить даже демонтаж взрывоопасного предмета или установить на него накладной заряд. Широкую известность получил РТК «Уран-6», прошедший всестороннюю обкатку в Сирии и подтвердивший свою репутацию уже в СВО.
Стоит отметить, что БНТС применяли и наши противники на Ближнем Востоке – бандформирования джихадистов, но именно в варианте «сухопутных торпед» для подрыва опорных пунктов правительственных сил САР. В качестве носителя, как правило, использовалась старая бронетехника вроде многоцелевого транспортера-тягача легкого бронированного (МТЛБ) и примитивный блок управления. Впрочем, значительно чаще террористы сажали в машину водителя-смертника.
В условиях современных боевых действий, когда небо буквально наполнено ударными и разведывательными дронами, логистика на ЛБС и в прифронтовой полосе подчас становится предельно опасным делом. Доставка продуктов и боеприпасов, эвакуация раненных и убитых – все это сопряжено с огромным риском, который удается снизить, используя БНТС.
Их можно сравнить с радиоуправляемыми детскими машинками – с той разницей, что на наземных дронах применяются более совершенные система связи и ходовая часть, а также камера наблюдения, позволяющая управлять платформой, когда она находится за пределами видимости.
В 2005 году Lockheed Martin предложил «Систему поддержки отделения» Squad Mission Support System (SMSS) – созданную на базе шестиколесного вездехода «Джигер» грузовую платформу, управляемую с пульта и имеющую грузоподъемность до 700 кг, предназначенную для транспортировки снаряжения и боеприпасов бойцов при пеших переходах. Опытная партия была отправлена в Афганистан и получила лучшие оценки. В 2014 году концерн предложил уже тактический разведывательный комплекс на базе грузовой платформы, дополненной БПЛА.
Одной из главных проблем упомянутых выше немецких самоходных мин и танкеток Второй мировой войны была их невысокая проходимость, но в современных БНТС эта проблема решается, главным образом, за счет их двухсоставной конструкции, которая позволяет легко преодолевать неровности почвы даже при использовании колесной ходовой части.
И российские войска, и наш противник используют как серийные БНТС, например, российский «Курьер» или широко применяемый ВСУ наземный дрон THeMIS эстонского производства, так и мелкосерийные образцы и кустарно изготовленные девайсы. Большинство сухопутных беспилотников сегодня стараются создавать как универсальную платформу, способную выполнять различные задачи. Так, например, «Курьер», помимо решения логистических задач, способен осуществлять минирование местности минами ТМ-62, выставлять дымовую завесу, нести различное вооружение – крупнокалиберный пулемет, ПТРК или АГС. А в руки наших бойцов попадали упомянутые THeMIS с установленными на них «Джавелинами».
Но, помимо модульных систем, ведутся работы и по созданию и внедрению чисто боевых дронов, способных в бою выполнять функцию бронетехники. В сухопутных войсках России уже есть боевой многофункциональный робототехнический комплекс «Уран-9». Внешне он похож на уменьшенную копию танка – его длина около 5 м, ширина 2,5 м, вес от 10 до 12 т, в зависимости от комплектации. В состав боевой группы входят 4 боевых дрона, трейлеры для их перевозки и специальный мобильный центр управления. Дальность управления «Уранами-9» – до 3 км, причем каждый дрон может выполнять функции ретранслятора, обеспечивая дополнительную дальность другим боевым роботам. Впрочем, речь идет об идеальных условиях ровного поля. В условиях городского боя, который, как предполагалось, должен был стать основной стихией этого дрона, реальная дистанция связи, конечно, значительно меньше. Силовая установка «Уран-9» – гибридная, основным является электродвигатель, по мере возникновения необходимости подзарядки аккумуляторных батарей включается дизельный двигатель ЯМЗ 5347-16.
Вооружение «Урана» – 30-мм автоматическая пушка 2А72 и спаренный с ней 7,62-мм пулемет. Также дрон несет 4 противотанковые управляемые ракеты (ПТУР) «Атака», кроме того, на него можно установить от 6 до 12 реактивных огнеметов «Шмель-М» с термобарическими снарядами. Система управления огнем имеет многоканальный прицел, включающий тепловизор, есть функция автоматического сопровождения цели. Машина оборудована датчиками облучения и системой постановки дымовой завесы.
Однако боевой дебют системы в Сирии был совсем не триумфальным. Конструкция оказалась «сырой». Доклад Третьего центрального научно-исследовательского института МО РФ указал на многочисленные недостатки «Урана-9». В частности, констатировалась недостаточная дальность и пропускная способность каналов связи, в силу чего отмечены эпизоды выхода техники из-под контроля при удалении от центра управления уже на 300-500 м. И это притом что противник не использовал РЭБ. Помимо очевидных недоработок, были выявлены как минимум две конструктивные проблемы. Во-первых, в дроне отсутствовала система стабилизации, в силу чего он мог вести огонь только с места. Во-вторых, противопульная защита робота оказалась недостаточной. Хотя, как заявлялось, часть выявленных недостатков была устранена, применение «Урана-9» в СВО также нельзя назвать успешным. Слабая защищенность аппарата и, что немаловажно, высокая стоимость не отвечают тем требованиям, которые предъявляются к массовому наземному беспилотнику, предназначенному для непосредственной огневой поддержки штурмовой пехоты и борьбы с вражеской техникой в условиях насыщенности ЛБС противотанковыми средствами, в том числе FPV-дронами.
Но полученный опыт, в том числе и негативный, осмысляется и ложится в основу новых разработок. Так, с учетом опыта боевых действий в Сирии и СВО Уралвагонзаводом создан тяжелый штурмовой роботизированный комплекс «Штурм» на базе танка Т-72/Т-90.
Внешне ТШРК «Штурм» отличается от обычного танка укороченным стволом 125-мм пушки Д-414, более удобным для действий в ограниченном пространстве городских боев. Также он оборудован бульдозерным отвалом для расчистки препятствий. Особое внимание уделено живучести танкового дрона. Оборудованный комплексом систем защиты – динамической броней и комплексом активной защиты (КАЗ), он, как заявляется, способен выдержать до 15 попаданий противотанкового гранатомета и FPV-дронов. Поскольку «Штурм» не предназначен для совершения длительных маршей, для его создания могут использоваться старые танки с почти выработанным ресурсом, что обеспечивает значительную экономию и удешевляет конструкцию. Управление ТШРК осуществляет оператор, находящейся в созданной на танковом шасси защищенной машине управления. Один мобильный командный пункт может управлять взводом боевых машин в радиусе 3 км. Возможны разные исполнения боевой машины – с 30-мм автоматическими пушками и огнеметами «Шмель» или с направляющими для 16 неуправляемых 220-мм ракет с термобарической б/ч, которые используются в системе ТОС-1А.
Хотя работа над «Штурмом» началась еще в 2018 году, в его конструкцию, в отличие от «Урана-9» и аналогичных комплексов, включены подсказанные боевым опытом усовершенствования, позволяющие повысить живучесть и гибкость действий на поле боя. Впрочем, до боевых испытаний говорить об успехе комплекса преждевременно.
Необходимо отметить, что автономность беспилотных колесных и гусеничных платформ несколько ниже, чем у их летающих и плавающих собратьев – в силу технологических аспектов и непроработанности программного обеспечения. Но можно не сомневаться, что по мере развития ИИ автономизация наземных платформ будет расти, как и их роль в боевых действиях.