Парадоксально, но на переговорах в Вашингтоне, прошедших 18 августа между Дональдом Трампом, киевским главарем Зеленским и целой толпой европейских политиков, ярче всего выступил самый унылый на вид лидер, который представлял самую ничтожную из всех стран-участниц.
Это был президент Финляндии Александр Стубб, который назвал временно оккупированные русские города Славянск и Краматорск «бастионами против гуннов». Под гуннами тут, конечно, понимаемся мы с вами, граждане России.
Впрочем, лично для Стубба в таком заявлении нет ничего удивительного. Он же по своему этническому происхождению швед, то есть потомок тех, кто некогда поработил финнов. А шведы еще с XV века отождествляли себя с готами. Историческими врагами готов были гунны, поэтому с конца XVI века, когда интересы шведской державы серьезно пересеклись с интересами Московского государства, русские стали гуннами для шведов.
Тем не менее в устах человека, представляющего Финляндию, это все же перебор. Финны-то считают себя двоюродными братьями венгров (финно-угорская группа), а те как раз любят возводить свою родословную к тем самым гуннам, хотя это не совсем правда, поскольку племена мадьяр, изначально тоже весьма свирепые и воинственные, появились в Паннонии через четыре века после смерти Аттилы и заката его империи. Виктор Орбан, впрочем, и без того в контрах с «коалицией желающих», так что бестактность финского шведа может его лишь позабавить.
Однако употребление конкретного термина «гунны» большого значения не имеет. Ведь в переносном смысле это всего лишь одно из обозначений диких и кровожадных варваров, стремящихся затопить Европу своими неисчислимыми ордами и растоптать уютный европейский садик.
Этот миф зародился тогда, когда Западная Европа менее всего была похожа на садик и никаким уютом там не пахло. Более того, этого варвара Запад увидел в зеркале, ведь состав нынешнего населения Европы, за исключением немногочисленных автохтонов, есть результат «переселения народов», то есть вторжения настоящих, непридуманных диких орд. В основе современных европейских государств – варварские королевства. Да и сегодня продолжается процесс переселения в Европу больших человеческих масс иной культуры, на этот раз из Африки и с Ближнего Востока.
Тем не менее варвары, дикари, азиаты, гунны – это русские. Логики здесь никакой нет, в опровержение этого мифа бесполезно указывать на полет Гагарина, здание МГУ, небоскребы «Москва-Сити», Эрмитаж или систему Госуслуг. Бесполезно говорить о том, что Россия по населению в три раза меньше ЕС и при всем желании не могла бы отправить на Запад сколько-нибудь многочисленные орды. Как и о том, что нынешние русские, потерявшие столько людей во время Великой Отечественной, слишком ценят мир, и сегодня тоже стремятся к миру, да и, будучи с начала своей истории оседлыми землепашцами, никогда особо воинственным народом не были. Миф существует в голове европейца просто потому, что он в нее встроен. При этом, кажется, он встроен туда для того, чтобы вытеснять реальность.
Вспомним пропаганду времён Наполеона Бонапарта, когда русских во Франции называли не иначе как «варвары Севера». Слово «варвары» по отношению к нашим предкам попало даже в указы самого императора. А уж казаков демонизировали безо всякого удержу. «Поскребите русского, и вы обнаружите казака, поскребите казака, и вы обнаружите медведя». Казаки, по мнению парижан, ели детей.
И тем не менее именно орда французов и их европейских подручных вторглась в Россию, убивала мирных людей и разоряла города. А вот русские казаки, войдя в Париж, город не разграбили и не сожгли, к немалому удивлению обывателей.
Абсолютно то же отношение к русским как к варварам, азиатам, неполноценным существам было характерно и для гитлеровцев, орды которых вторглись в СССР в 1941 году. Это не была лишь официальная пропаганда ведомства Геббельса; в том же духе писали своим женам и невестам рядовые немецкие (и не только немецкие) солдаты. Но ведь это они пришли к нам незваными гостями, это они жгли, убивали и грабили, угоняли людей в рабство, уничтожали прекрасные дворцы и музеи. А спроси сегодняшнего немца: кто же проявил себя в истории как варвар? Ответ будет тем же самым: конечно, русские.
В наше время на том же мифе пытаются строить свою пропаганду украинские националисты. Мы, дескать, принадлежим к миру цивилизации, а по ту сторону границы, которая сегодня стала фронтом, – гунны, варвары, дикие болотные люди, которые не знают стиральных машин и не умеют пользоваться туалетной бумагой. Вроде бы мы с украинцами жили в одном государстве три с лишним века, но обратите внимание, что именно ликвидируют дерусификаторы и десоветизаторы на Украине? Отнюдь не следы дикости, не грязь, не бездорожье, не бескультурье. Напротив, они избавляются от следов цивилизации. От языка, значительно более развитого и давшего миру столько великих писателей. От церкви, с которой связано столько духовных подвигов на этой земле. От памятников выдающимся деятелям.
И тем же самым заняты соседи г-на Стубба в Прибалтике. Те же клятвы в верности европейской цивилизации и то же методичное избавление от примет той реальной цивилизации, которая убогих хуторян вывела в люди.
Но вот что интересно. Этот украинско-прибалтийский миф европейцы охотно поддерживают. Не потому, что он соответствует реальности, а потому, что он совпадает с их собственным мифом. Фактически это союз, построенный даже не на каких-то материальных интересах, а на фантасмагорической лжи о России.
История европейской русофобии настолько обширна, что слова г-на Стубба решительно ничего не добавляют к этому печальному наследию. И можно было бы на них не обращать внимания, если бы не тот контекст, в котором они были произнесены. Ведь европейские лидеры приехали в Вашингтон якобы для того, чтобы сделать шаг к миру с Россией. И в этот момент звучит заявление, отсылающее нас к идее многовековой непримиримой вражды между Европой и Россией. И ни один европейский лидер не возразил.
Возникает вопрос: а можно ли с Европой вообще о чем-либо договариваться? Ведь никакие договоры с варварами силы не имеют. В отношениях с «гуннами» допустимы любой обман, любое коварство, любая низость. Проще говоря, нет такого варварства, на которое не пойдет европейская «цивилизация», чтобы одолеть тех, кого она считает варварами. Этому учит нас наша история. И этому учит история народов Америки, Африки, Азии, которым не посчастливилось столкнуться с европейцами.
Это ставит нас перед тревожной перспективой. Ведь оживление разговора о необходимости защититься от вторжения восточных орд всегда значит только одно: Европа опять собирает орду и освобождает себя от «химеры, именуемой совестью», чтобы в очередной раз попытаться захватить нашу землю и наши богатства. И надо готовиться к тому, чтобы вновь дать ей отпор.