Недавно аэропорту Волгограда вернулось его историческое наименование «Сталинград». В московском метро воссоздали барельеф Сталина. Памятники вождю появились в Великих Луках и Вологде. Это вызывало полярные реакции в обществе. От переизбытка противоречащей друг другу информации или от нехватки ее? Почему, какое событие в нашей истории ни рассматривай, натыкаешься не столько на факты, сколько на мнения?
Ситуация со Сталиным показательна. В позднем СССР его имя было под запретом. Мы, советские дети, росли в травмирующем когнитивном диссонансе. С одной стороны – дед, трепетно хранящий медаль с изображением вождя народов. С другой – журнал «Огонек» о репрессиях. А в учебниках – ни слова о Сталине. А сейчас ему ставят памятники.
Дело не в Сталине. Дело в том, что мы сами с собой не можем договориться – и оттого не всегда правильно понимаем других.
«Как такое возможно? Братские же народы!» – миллионы русских людей находились в замешательстве, наблюдая несколько лет назад то, что происходило на Украине. «Столько лет отдыхали на Прибалтийском побережье, все было прекрасно! Почему латыши запрещают русский язык? Почему эстонцы готовятся к войне с русскими?» Это недоумение, отторжение новой реальности объясняется тем, что десятилетиями мы жили в стремлении не замечать неприятную правду. И даже сталкиваясь с ползучим национализмом, предпочитали молчать. Лишь новая страшная война заставила нас посмотреть правде в глаза. Кровавую цену платим теперь за прошлое непонимание.
Мы склонны молчать, игнорировать. Не делаем усилие, не пытаемся докопаться до сути. Надеемся, что быльем порастет. Белые пятна истории, недомолвки, вопросы без ответов обязательно проявятся новыми обидами.
«Не вороши прошлое!», «Кто старое помянет…» – эти отговорки тянут за собой уже новые подозрения. Набатом звучит: «Ах, если бы мы знали это раньше! Ах, если бы дед не молчал! Ах, если бы не скрывали жуткую правду!» История не знает сослагательного наклонения. И сейчас мы довоевываем войну наших дедов и прадедов, потому что они великодушно молчали. Безмолвие предков бьет по их потомкам. Смиренное, уступчивое, ленное «не буди лихо, пока оно тихо» сейчас пылает на наших западных границах.
Национализм на Украине, в Прибалтике, да и в других бывших советских республиках, как и русофобия, процветавшая столько лет внутри России, является закономерным итогом нашего общества, пытающегося сгладить углы и со всеми быть добрым.
Говорят, народ правду нутром чует. В том числе и историческую. Его внутренний компас не врет. Вот и вернули аэропорту Волгограда его историческое название «по многочисленным требованиям ветеранов и участников СВО». Но чутья народного недостаточно. Чтобы строить будущее, необходимо официально определиться с прошлым.
Что делать с мумией Ленина в сердце страны? Кому нужна излишняя демонизация Сталина? О чем сейчас нам сигналит хрущевская оттепель? Как оценивать Горбачева? Кто ответит за миллионы жертв перестройки и ельцинских лихих 1990-х? Оставим в наследство потомкам столкновение конфликтующих между собой представлений о прошлом? Оставим белые пятна в истории? Как известно, свято место пусто не бывает. Если мы не расскажем правду своим детям, им солгут о нас наши враги.
Тяжел и тягостен путь к раскаянию. Но без него, как вы знаете, нет спасения. Ни для нас самих, ни для наших потомков. Этому нас учит и русский язык, вторая – забытая – часть известной пословицы: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет, тому – оба».