Украинские пропагандисты часто используют исторические мифы для формирования своих нарративов. Но реальной своей истории, как совсем недавней, так и почти вековой, на Украине боятся. Об этом свидетельствуют затягивание Киевом процесса приема останков шести тысяч украинских солдат и многолетний отказ властей Украины выполнить просьбу Польши – провести эксгумацию останков жертв Волынской резни.
Похоронить тела своих родных – святая обязанность всех живущих на Земле. Но только не ЗЕ-команды.
Еще 2 июня, когда в Стамбуле была достигнута договоренность о том, что Россия в качестве жеста гуманизма передаст Украине шесть тысяч тел украинских солдат, ЗЕ-команда мгновенно включила информационный антикриз. Глава украинской делегации Рустем Умеров заявил, что стороны договорились об обмене шести тысяч останков украинских солдат на такое же количество российских. А Зеленский сказал, что 15% тел украинских солдат, которые собирается передать Россия, идентифицированы, и намекнул, что среди останков могут быть тела не украинцев. Когда рефрижераторы с телами прибыли на белорусско-украинскую границу, украинская сторона отказалась их принимать.
Почему?
Есть экономическая причина. За шесть тысяч погибших украинское государство должно выплатить их семьям компенсацию в 90 млрд гривен (около 2 млрд долларов). У Киева, экономика которого существует только благодаря помощи Запада, нет таких денег. Украинский Минфин заявляет о дыре в бюджете в несколько сотен миллиардов гривен.
Но есть политическая сторона вопроса. Если бы у Украины было шесть тысяч тел российских солдат, то ЗЕ-команда устроила бы шоу из обмена останками. Зеленский мог бы встретиться с двумя-тремя семьями погибших, выразить соболезнования. Затем какому-то небольшому количеству родственников погибших выплатили бы компенсации, а дальше процесс начали бы затягивать, проводить дополнительные идентификации, проверки документов, создавать искусственные преграды для получения денег – украинская бюрократия это делать умеет. Но у Украины нет шести тысяч тел россиян.
Это говорит, во-первых, о том, что русская армия наступает, поле боя остается за ней, и России приходится брать на себя заботу о телах украинских солдат. И этот факт не может отрицать даже украинская пропаганда.
А во-вторых, это опровергает украинскую легенду о том, что российских солдат гибнет в разы больше, чем украинских. Если бы это было так, то даже при условии отступления Украина могла набрать шесть тысяч тел для обмена. А раз этого нет, то напрашивается простой вывод – украинских солдат гибнет куда больше, чем российских.
Зеленский заявлял, что погибло 43 тыс. солдат ВСУ и критиковал западных журналистов, которые приводили цифры в сотни тысяч погибших. Возникает вопрос: если Россия готова вернуть шесть тысяч тел украинских солдат, то каковы реальные потери ВСУ?
Плюс американское издание Politico утверждает, что Россия хранит 40 тысяч тел украинских солдат. Даже если цифры меньше, то каждое новое возвращение тел Украине будет приводить к тому же выводу – Киев проигрывает в вооруженном противостоянии. А ведь вся украинская пропаганда базируется на том, что Украина победит Россию.
Недавно Зеленский в интервью ABC жаловался, что Дональд Трамп верит в победу России. Но самое страшное для ЗЕ-команды даже не это. Чем больше украинцев будет верить в победу России, тем сильней будет уклонение от мобилизации, тем больше будет дезертиров и сдавшихся в плен солдат ВСУ, тем больше простых украинцев начнут выступать за реальные, а не показные мирные переговоры с Россией. Возвращение тысяч тел погибших на родину и их похороны просто приведут украинцев в чувство.
На протяжении всех лет существования независимой Украины Польша просила ее провести эксгумацию тел жертв Волынской резни, но всякий раз получала отказ под разными предлогами. Дело в разном подходе к страшным событиям 1940-х годов на Волыни и в Галиции. Польские историки и политики считают случившееся геноцидом польского населения этих земель. А украинские историки рассматривают происходившее как войну между УПА* (запрещена в России) и польской Армией крайовой. Мирные жители, утверждают они, были сопутствующими потерями, цели истребить поляков не было.
Если начнутся серьезные работы по эксгумации тел поляков, то по количеству убитых женщин и детей станет понятно, что никакие это не сопутствующие потери, а именно геноцид. И тогда у украинской власти возникнет дилемма – или отрицать очевидное, что может привести к конфликту с Варшавой, или признать УПА* преступниками.
А героизация боевиков – один из главных исторических мифов Украины, как и нарратив, что украинцы всегда были жертвами националистической Польши, нацистской Германии и СССР. Факт Волынской резни эту легенду разрушает. Кроме того, Польша может потребовать от Украины денежную компенсацию семьям.
Эксгумация жертв резни может придать новый импульс претензиям поляков на территории Западной Украины – там жили наши соотечественники, это были наши земли, но поляков на них вырезали. А то, что большинство погибших были переселенцы по программе полонизации Восточных Кресов времен маршала Юзефа Пилсудского, конечно, в современной Польше не вспомнят. Но уже сейчас польский парламент принял решение об учреждении дня памяти жертв УПА. И в этом документе Галиция и Волынь называются «восточными территориями Польши». А это официальный документ законодательного органа.
Украина – государство, где боятся мертвых. И об этом государстве мертвые могут рассказать куда красноречивее, чем живые.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ