Общепринятой стала точка зрения о том, что идущая на Украине спецоперация меняет традиционные подходы к ведению боевых действий. Чаще всего при этом упоминается появление новых технических средств – беспилотников, систем связи, дальнобойных ударных вооружений.
Однако парадоксальным образом перед нами происходит и ровно обратный процесс – возвращение давно известных, если не сказать архаичных способов вооруженной борьбы. Речь идет о военном единоборстве – искусстве рукопашного боя.
Рукопашный бой имеет древние традиции и широчайшее распространение – от китайского ушу до бразильской капоэйры. Заслуженное место в этом ряду заняло и разработанное в СССР самбо, в том числе боевое. Во множестве своих разновидностей боевые искусства изучаются до сих пор, в том числе в военных училищах разных стран мира. Но прежде всего – как чисто спортивная или в лучшем случае военно-спортивная дисциплина. Ради укрепления тела и духа, и лишь в незначительной степени – ради практического применения, борьбы с противником непосредственно на поле боя.
В эпоху автоматического оружия, танков, бомбардировщиков, крылатых ракет и прочих средств удаленного поражения казалось нелепым в массовом порядке обучать пехоту рукопашному бою. Исключением являлись разве что элитные и потому немногочисленные подразделения спецназначения – разведка, диверсионные части, парашютисты, водолазы.
Что же видим мы сегодня в ходе спецоперации – и чего невозможно было предвидеть всего лишь три года назад? Что главной пехотной профессией стала профессия штурмовика. Возродились бои в стиле Первой мировой – атака окопов противника силами отряда пехоты. Героем России становится боец, одолевший военнослужащего ВСУ едва ли не голыми руками, в рукопашном бою. И в принципе рукопашные схватки, дуэльные ситуации превратились в распространенное явление – так, не далее как в начале апреля сообщалось, что даже не штурмовик, а танкист захватил в плен противника после поединка. И это только то, о чем сообщалось. А что проходит мимо новостных сводок?
Да, с одной стороны, перед нами царящие на СВО беспилотники и применение боевых систем искусственного интеллекта. А с другой – все чаще наши бойцы сталкиваются с противником даже не на расстоянии пистолетного выстрела, а прямо лицом к лицу. На расстоянии руки, там, где решающее значение имеет уже владение не автоматом, а штыком, кинжалом и даже просто кулаком. Телом как таковым. Так современная война вернула нас к боевым практикам, актуальным десятилетия и даже столетия назад.
В этой связи я сразу вспоминаю российскую военно-спортивную дисциплину, которую сам изучал когда-то, будучи офицером спецназа ВМФ СССР – армейский рукопашный бой (АРБ). Очень агрессивный – в хорошем смысле – вид боевых искусств. Далекий от декоративных схваток спортивного направления.
В нем нет прыжков в стиле Брюса Ли. Нет драматических криков «Кия!». Нет спортивного костюма – на бойце бронежилет, каска, тяжелая обувь и наколенники.
В таком ближнем бою, когда уже нет возможности применить огнестрельное оружие, задача бойца – не впечатлить зрителей, тем более что зритель тоже чаще всего отсутствует. Это не забава, не шоу и не кино – на кону стоит твоя жизнь. Задача – как можно быстрее, за несколько секунд уничтожить противника. Или обезоружить. Или заставить сдаться. Победить при любых условиях. Даже там, где нет ни правил, ни судей, ни татами и ни ковра, под ногами грязь, траншея, окоп, а над головой дождь.
Наш рукопашный бой собрал в своем арсенале лучшие практики всех мировых боевых искусств.
Болевые приемы, броски, захваты, блоки. Умение правильно падать. Использование любых подручных предметов. Раскрою тайну – убить человека можно даже пальцем. А правильная постановка удара позволяет голым кулаком сбить с ног противника, закованного в бронежилет.
Я много раз разговаривал с участниками СВО – бойцами наших специальных подразделений, в том числе с теми, которых сам когда-то тренировал. Опыт боевых единоборств многим из них спасал жизнь. Кого-то выручал даже из самых безнадежных ситуаций. И главное при этом даже не техника, не какие-то отдельные приемы, стойки и связки. Главное – морально-волевое состояние, в которое помогает войти практика боевых искусств. Это особая форма, если хотите, боевой медитации. Высшая степень концентрации на выполнении индивидуальной боевой задачи.
«Рукопашники» увереннее чувствуют себя не только во время штурма, но и при атаках вражеских беспилотников. Владение телом позволяет быстрее заметить приближающийся квадрокоптер, быстрее применить оружие, в конце концов, просто уклониться от падающего на тебя дрона или «сброса».
Перед нами явный запрос на широкое обучение пехотинцев, особенно самой массовой их сегодняшней разновидности – штурмовиков, армейскому рукопашному бою. Не только бойцов спецназа, не только офицеров, не только в военных училищах. Более того, я знаю, как десятки энтузиастов уже содействуют этому по собственной инициативе, вводя отработку АРБ прямо на действующих полигонах – наряду с тренировками по стрельбе, метанию гранат и другим подобным занятиям. Уверен, что возрождение российского рукопашного боевого искусства станет одним из итогов нашей победы в спецоперации.