– Я, – говорит, – в бригаде считаюсь чемпионом по количеству захваченных пленных. За одну задачу, получается, семерых захватил.
Передо мной сидит тридцатилетний парень в модных очках и с аккуратно подстриженной бородкой. Типичный хипстер из поздних миллениалов. Он штурмовик, человек, который на каждом боевом выходе ходит по грани.
– А кем ты был до того, как пойти на СВО?
– Профессиональный бариста. Готовил кофе, смешивал коктейли.
Он доброволец, не мобилизованный. Сменить профессию бариста на профессию штурмовика – его выбор.
– У меня есть кое-что для вас, – пишет другой. Присылает видео смешного котенка, который обеими лапками забрался в банку с тушенкой. Этот парень и этот котенок – в лесополосе под Часовым Яром, которую предстоит штурмовать. Он отсидел пять лет, оставалось два, но он решил пойти на СВО, потому что его отец и дед военные, и он захотел исправить ошибки юности и тоже пойти по военной стезе. Тоже штурмовик. Два года – это совсем немного, зачем так рисковать? Но он сделал свой выбор.
Штурмовик находится в суперпозиции. С одной стороны, это человек, который собственными руками и ногами продвигает границу России вперед. С другой – человек, который ежедневно рискует своей головой.
Разброс профессий, которыми они занимались в мирной жизни, – от предпринимателей и айтишников до нищих.
Как совершается этот переход из того состояния, где все хорошо, и ты готовишь сырный латте, в то состояние, где ты под вражескими дронами зачищаешь дома в полуразрушенной деревне, осознавая, что любая промашка, и ты перестанешь быть живым?
Отчасти, мне кажется, ответ содержится в оброненных как-то словах моего знакомого: «и тут я понял, что без меня не справятся».
Армия! Многотысячная, прекрасно вооруженная, современная, с ФАБами и «Орешником» – и без тебя-то не справится?
Но каждый из них подумал что-то такое про себя, и вот они здесь. И ведь действительно, без них армия не справится, потому что ни один ФАБ не заменит штурмовиков, которые идут вперед по выжженной земле. Никакой дрон не заменит пехоты. Никакой робот – живого человека.
В 2023 году ушел на СВО прекрасный петербургский поэт Сергей Семенов. Будучи раненым, в госпитале он написал одно из лучших поэтических произведений про СВО, цикл «Чернозем». Там были такие строчки:
«Здесь смерть имеет местный колорит.
Пiд Купянском, як Шредiнгера кiт
Ты в этот миг убит и не убит».
Он словно напророчил свою судьбу этим предсказанием, потому что вскоре он действительно оказался «убит и не убит» – пропал без вести, жена до сих пор пытается его разыскать. Сергей был программистом, ни в чем не нуждался, мог бы написать еще множество стихов, но он выбрал уйти на войну простым штурмовиком, потому что решил, что без него не справятся.
Вот эта ответственность за то, что по определению больше и сильнее, чем отдельно взятый ты – это наша национальная черта?
Россия – большая, сильная, с огромной армией, с современными танками, с ядерной мощью. А тут ты, человече, бросаешь жизнь свою, семью, родители тебя дураком называют (как этого баристу), идешь – даже не точкой, пылинкой на карте, считая, что от тебя что-то зависит.
Но ведь идут. Как от брони отказывались в Великую Отечественную, как в ополчение шли в Отечественную. Как одиннадцать лет назад садились в поезд и приезжали через полстраны в пылающий Донбасс. Именно потому, что считали, что могут что-то изменить. Не пытаются пристроиться в относительно безопасное место – артиллерию или службу БПЛА, отправляются смотреть смерти прямо в лицо.
Если смотреть на карту, то один штурмовик ничего не меняет.
Но на деле он меняет все.
И русский человек это понимает как никто другой.