Состоявшийся в Париже судебный процесс над консервативным политиком Марин Ле Пен, по итогам которого она была приговорена не только к лишению свободы, но и к ограничению избирательных прав и, таким образом, не сможет принять участие в президентских выборах 2027 года, показал, что антидемократическая тенденция в Европе оформилась окончательно.
До этого была эпопея с Кэлином Джорджеску, который вопреки пожеланиям европейского начальства выиграл выборы в Румынии и поплатился за это. Результаты выборов были отменены, к новым выборам Джорджеску допущен не был. Мало того, он подвергся уголовному преследованию по довольно абсурдному обвинению в причастности к антигосударственному заговору.
Казус Джорджеску еще можно было рассматривать как нечто изолированное. В конце концов, он был против войны с Россией, а таких людей закон в Европе сегодня не защищает. К тому же Румыния как в Римской империи была окраинной провинцией, так и до сих пор считается таковой, а на периферии европейского мира чего только не происходит. Вон в Словакии премьер-министра Фицо чуть не убили, но разве это как-то компрометирует коренные европейские ценности? Это же не совсем настоящая Европа.
За дверями Европы и много лет стучавшаяся в эти двери Турция, где президент Эрдоган просто взял и арестовал популярного лидера оппозиции Имамоглу. Но мало было арестовать; самое пикантное, что Имамоглу еще и лишили диплома о высшем образовании, без которого баллотироваться в президенты по турецким законам запрещено. Тут тоже всё понятно: Эрдогана давно называют «султаном», а в Европе султанов нет и быть не может.
Но когда эрдогановские методы применяются во Франции, сторонникам европейской демократии крыть нечем. Франция – это, наряду с Германией и Италией, одна из опорных стран ЕС. Законодатель мод – как галантерейных, так и политических. Что можно во Франции, то можно всюду.
Более того, в отличие от Джорджеску, Марин Ле Пен в поддержке России не замечена. Да, было время, ждали мы от нее поддержки, но так и не получили. Выступила эта дама на стороне Украины, против бомонда не пошла. Так что ее хирургическое изъятие из политической жизни на борьбу с «восточными ордами» списать нельзя. Таковы теперь допустимые приемы борьбы за власть.
Тема, безусловно, обречена на развитие. И прежде всего, конечно, в Германии, где старая элита давно точит зуб на выскочек – «Альтернативу для Германии» (АдГ), тем более что эта партия как раз выступает за мир с Россией. После суда над Ле Пен запрет АдГ будет восприниматься как должное. А дальше демократия будет ограничиваться и вытесняться всюду, где правящие силы посчитают это необходимым.
Речь императора Палпатина в Галактическом сенате из эпизода 1 «Звездных войн» уже готова прозвучать над Европой. Объединенный континент больше не может управляться демократическим путем. Причины понятны. Во-первых, Европа беднеет, становится малоперспективным экономическим захолустьем мира. Недовольство граждан непременно будет расти – а значит, можно ожидать и подъема популярности тех партий и политиков, которых принято считать несистемными. Поэтому лучше загодя их вырезать, «не дожидаясь перитонита», и создать инструменты для устранения любой силы, которая может прийти им на смену.
Во-вторых, Европа готовится к большой войне. Милитаризация экономики планируется на десятилетия вперед. Отчасти это следствие экономической деградации, поскольку население надо чем-то занять. Но в любом случае милитаризм и демократия плохо совместимы друг с другом. Сегодня востребован новый Наполеон III – и Макрон, кажется, готов сыграть эту роль. Сегодня востребован новый Муссолини, и мы еще посмотрим, найдется ли кандидат на это место в Италии.
А в самом деле, нужна ли демократия самим европейцам? Периодическая смена партий у власти – насколько она имеет отношение к реальным переменам? Макрон представляет партию, которая была создана под него и исчезнет, как только он уйдет со сцены. В Германии возник поразительный феномен – партия «Зеленых», отчаянно агитирующая за войну. И на ее фоне – миролюбивая правая АдГ, которую правящая элита ненавидит за пацифизм.
И если у коренных европейцев есть все основания потерять интерес к демократическим выборам, то у новых европейцев – мигрантов, число которых постоянно растет, – такого интереса никогда не было, тем более что карательные меры угрожают прежде всего партиям и движениям, выступающим за сдерживание миграции.
Для нашего общества нынешнее разоблачение демократического мифа в Европе – еще один поворот вечного сюжета про Ахиллеса и черепаху: мы пытаемся догнать Европу, учимся у Европы, подражаем ей, но за время нашего пути европейские ценности успевают уползти еще куда-нибудь. Только сбреем бороды, глядь, европейцы опять бороды отрастили. Только возьмем за образец немецкую разумность, как германский народ погружается в нацистское безумие.
Демократия успела прирасти к нашему образу Европы так же прочно, как утренний кофе с круассаном. Желание быть европейцем, устроить жизнь на европейский манер во многом было связано именно со стремлением к демократии. Иные наши сограждане даже стыдились, когда у нас не получалось в полной мере соблюсти европейские стандарты, и сетовали, что из-за несовершенства нашей демократии нам еще не удалось достичь всеобщего изобилия. «У них демократия, и именно поэтому они по-человечески живут».
Сегодня этот тезис уже не работает. Оказывается, европейцы могут наплевать на демократию и по-прежнему чувствовать себя европейцами, а нас всё равно считать варварами. Выходит, демократия в России была предметом карго-культа, а сами светочи демократических принципов запросто выбросили их в помойку за ненадобностью – вместе с правами человека и независимостью суда.
Что ж, будем привыкать к недемократической Европе, как прежде привыкли к Европе грязной, лживой, культивирующей уродство в искусстве и в жизни. Будем мыть свои тротуары шампунем не ради того, чтобы походить на европейцев, а ради нас самих. И будем строить свою жизнь без оглядки на столь изменчивые европейские ценности.