Географические интересы Трампа вызывают то тревогу, то восхищение, то смех, то слезы. Иногда думаешь, как же забавно шутит история. Стоило только заикнуться четверть века назад о ее общем и окончательном завершении, как в движение пришел весь мир.
Вот и Соединенные Штаты мечтают о переделе своего континента. Начали они, конечно, с самого безобидного – переименовали залив, однако Гренландия и, тем более, Канада, самая большая по территории страна Северной Америки и вторая в мире – это уже нечто серьезное. Можно предположить, как канадцы удивились. Между странами почти не существовало границ, в делах бизнеса гражданство не имело значения... И вдруг, извольте – заманчивое предложение. А не стать ли вам, дорогая Канада, нашим 51-м штатом? Зачем вам эта формальная независимость?
Между тем «канадский вопрос» – он даже шире «внутриамериканской проблематики», он возвращает мир к конфликтам и противоречиям двухвековой давности. Многие забывают, что канадцы до сих пор – подданные британской короны. Формально они получили полную независимость в 80-х годах прошлого века, но главой канадского государства остается британский монарх – в образе «короля Канады». Звучит непривычно, но здесь юридический факт. Таким образом, претендуя на канадские земли, Трамп посягает и на англо-американские отношения.
Весь ХХ век у Вашингтона был теснейший союз с Лондоном, во многом следовавшим после Второй мировой войны за Штатами, но всё может расстроиться в один момент. Кажется, мы даже не способны предположить, какие сюрпризы готово подбросить нам на редкость «интересное» нынешнее время.
Собственно, и исторически разделение США и Канады произошло на почве верности британской короне. В XVIII веке, когда американские штаты вели борьбу за независимость, английские и французские колонии к северу от границы предпочли сохранить статус-кво и не присоединились к восставшим. С тех пор – и довольно долго – в Штатах считали этот «канадский выбор» досадным недоразумением.
В 1811 году американский государственный деятель и будущий президент Джон Куинси Адамс писал своему отцу, в ту пору как раз занимавшему президентское кресло – тоже Адамсу и тоже Джону: «Я полагаю, Святым провидением предначертано, чтобы весь континент Северной Америки был населен одним народом».
Так что Трамп далеко не одинок.
В начале XIX века подобные простодушные амбиции привели к новой англо-американской, а по сути – канадско-американской войне. В Америке эту историю почти забыли, хотя иногда и называют «второй войной за независимость», а в Канаде она – чуть ли не хребет национального самосознания. В Торонто даже памятник стоит с поверженным американским солдатом. Так обычно случается – победители помнят прошлое лучше, чем побежденные.
Дело было в 1812–1815 годах, как раз в то самое время, когда в Европе разбирались с Бонапартом. Американцам казалось, что всё просто. Англичане завязли в европейском кризисе, а у жителей колоний не будет никакого стимула сопротивляться. Однако дело обернулось несколько иначе.
Американцы переоценили свою армию и недооценили противника. На начало войны они смогли поставить под ружье только 7 тыс. солдат, обучение и мотивация которых оставляли желать лучшего. Кроме того, блистательные командиры времен Войны за независимость давно стали историей. В Америке о них помнили и надеялись повторить, только беда – на новой войне полководцы ничем не блеснули. И хотя в ходе военных действий удалось увеличить армию до 40 тысяч, канадцы при помощи англичан тоже оказались не лыком шиты и довели численность своих вооруженных сил с пяти до 50 тыс. солдат и офицеров. Флот Штатов проигрывал канадскому и тем более английскому. У Вашингтона было всего 20 кораблей.
Ко всему прочему, совсем не все в Америке хотели воевать. Часть штатов как ни в чем не бывало торговала с Канадой. Население не рвалось на фронт. Так что Конгресс, объявив 18 июня 1812 года войну Великобритании, явно переоценил свои силы.
Первый год войны закончился для Соединенных Штатов совершенным разочарованием. Американцы пытались наступать из Детройта, но в конце концов оказались не только выбиты с канадской территории, но и потеряли Детройт. В 1813-м они всё же одолели канадцев в «озерном» сражении на озере Эри, и Детройт вернули. Однако дела на суше шли ни шатко ни валко. Закрепиться на канадской территории так и не удалось.
А вот следующий год начался для Штатов с полной катастрофы. Европейская война склонялась к завершению, и британцы послали на помощь колониям первоклассный флот. К лету они установили блокаду портов, и уже в августе части под командованием генерала Росса совершили дерзкий налет на Вашингтон. Десант в 4 тыс. солдат, закаленных на фронтах европейской войны, был высажен в 50 км от столицы противника. Половина держала тыл, половина отправилась брать город. 6 тыс. американцев, державших оборону, оказались повержены меньше чем за двое суток. Чиновники позорно бежали в Вирджинию, растащив часть казны. За ними последовали и объявители войны – конгрессмены.
«Итог, – как говорил поэт, – был справедливый, но досадный». Канадцы или англичане – как их там ни называй – сожгли Белый дом, Капитолий и все остальные государственные здания – символы американской независимости. С тем и удалились.
Пожалуй, с этого момента начинается «вторая война за независимость», о которой любит говорить американская историография. Теперь речь уже шла о британском вторжении и самом существовании американского государства. В столкновениях в Платсберге и под Новым Орлеаном американцы взяли верх. А идея английского реванша провалилась точно так же, как провалилось американское вторжение в Канаду.
Но сама Канада осталась в объятиях Британии, границы не сдвинулись ни на сантиметр, правила торговли тоже не изменились. Стороны вернули друг другу пленных и договорились решить все спорные вопросы позже, когда-нибудь.
В XIX и XX веках канадские историки называли события 1812–1815 годов «войной, выковавшей нацию». Дескать, до этого момента к северу от границы Штатов жили своей жизнью разрозненные англо- и франкоязычные колонии, но в борьбе с американской угрозой они обрели единство.
Как и всякий подобного рода исторический миф, он легко может быть оспорен. В конце концов канадцы отчаянно боролись не за независимость, а за сомнительное право остаться «под Лондоном». А это, согласитесь, совершенно другое дело.
Как бы там ни было, за два столетия старый сюжет истерся. Но Трамп напомнил. Интересно, помнят ли он или его советники о результатах давно минувшей войны?
Впрочем, о чем я? В стране, где забывать и перевирать историю стало знаком хорошего тона, это даже не вопрос.