Этого звонка все так долго ждали, что есть опасность потерять разум от радости. Не надо. Что пока случилось?
Отношения России и США вернули к «заводским настройкам». Они предусматривают стратегическое соперничество, расхождение или антагонизм интересов по большинству вопросов, не совпадающее представление о месте друг друга в мироздании. Ну и сложность по части взаимопонимания в целом, учитывая разные культурные и коммуникационные традиции. Но заложенные «при производстве» характеристики не подразумевают принципиального желания добиться «стратегического поражения» визави и риска добраться до ядерного уровня.
Последнее – эффект уже «пользовательских настроек», которые накопились за десятилетия после приостановки холодной войны. Задачи, которые ставили перед собой субъекты отношений, включали намерение изменить природу сторон. Правда, асимметричным образом. Одна сторона исходила из предположения, что она может преобразить другую в выгодном для себя направлении. Другая – что она способна преобразиться сама, чтобы обрести гармонию с другой.
Первая гипотеза сохранялась до совсем недавнего времени, правда, менялось понимание методов – от покровительства (поощрение к работе над собой) до принуждения (вплотную к прямому применению военной силы). Вторая начала истончаться давно, исчерпавшись где-то лет десять назад.
Иными словами, неожиданное окончание системного противостояния в конце 1980-х годов раздвинуло рамки возможного, что было воспринято как должное (многими) и необратимое (почти всеми). Когда стало проясняться, что это
а) стечение обстоятельств,
б) вполне может быть развернуто назад,
в) вообще похоже на аномалию в международных отношениях,
начался рост напряжения.
Отказ от победоносного восприятия означал необходимость признать неокончательность мироустройства, возникшего после холодной войны 1946–1990 годов. Делать этого его бенефициарам не хотелось, те же, кто считал себя ущемленными, взялись всё более настойчиво их к такому подталкивать. Так и дошли до текущей ситуации, в центре которой оказалась злосчастная Украина.
Сейчас происходит сброс данных обратно до настроек базового уровня. Либеральный миропорядок признан завершенным. Классическое соперничество великих держав США объявили главным содержанием международной политики еще в 2018 году (первый срок Трампа), вот пришло время полноценной реализации – без ценностно-идеологического флера. Ничего душеспасительного это не сулит, тем более что переустройство всей системы отношений в мире только разворачивается. Положительная сторона в том, что совсем уж фантазийные химеры развитого либерализма, чреватые срывом в бездну по вымышленным причинам, отступают. На смену идет неприятная, но более рациональная схватка за конкретные преимущества. В ней же, как говорили классики, важны не намерения, а потенциалы.