Посол США в Турции Том Баррак заявил, что Анкара более не будет использовать российские зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-400 «Триумф» – и этот вопрос решен. Будет решен в течение «следующих четырех-шести месяцев», уточнил Баррак. Его заявление, прозвучавшее на саммите по Ближнему Востоку и Африке в ОАЭ, некоторые СМИ подали едва ли не как приговор военно-техническому сотрудничеству Турции с Россией.
При этом, уточняет информагентство Bloomberg, перспективы военно-технического сотрудничества США и Турции господин Баррак оценил как исключительно радужные. Собственно, он и выводил их из якобы предстоящего отказа Турции от С-400. Как будто до покупки турками российских комплексов ничто не омрачало сотрудничество Анкары и Вашингтона в военной сфере. И конечно, сама покупка двух дивизионов в 2019 и 2021 годах, в понимании американцев, была для турок чем-то вроде помрачения рассудка «от хорошей жизни».
В принципе, не приходится удивляться тому, что американский дипломат считает возможным делать заявления то ли за, то ли вместо своих союзников по НАТО. Таковы специфические представления Вашингтона о «внутриблоковой дисциплине». Она существует для всех союзников, кроме США. Вероятно, и в самой Турции уже привыкли (или сделали вид, что привыкли) к высокомерному тону этого американского бизнесмена – соратника Трампа со статусом дипломата. Ему, разумеется, виднее, каковы приоритеты турецкой стороны, в том числе и в военно-технической сфере.
Свои умозаключения посол-бизнесмен пытался подкрепить впечатлениями от общения высшего руководства. По мнению Баррака, теперь, после возвращения Трампа в Белый дом и последних переговоров с Эрдоганом, отношения превратились в «дружеские». Посол вел речь о сентябрьской встрече Дональда Трампа и Реджепа Тайипа Эрдогана, на которой лидеры обсуждали поставку Анкаре американских многоцелевых истребителей пятого поколения F-35 компании Lockheed Martin. Взамен турецкие власти должны были под давлением США то ли отказаться от С-400, то ли забыть о российских энергоносителях.
Впрочем, турецкий лидер Эрдоган не поспешил брать на себя какие-либо обязательства перед Трампом – ни по части российских ЗРК, ни по части отказа от российских энергоносителей. По сей день ни администрация президента, ни МИД Турции не делали заявлений, даже косвенно подтвердивших бы фантазии посла США. Причина такой осмотрительности Эрдогана – на поверхности.
Во-первых, падение турецко-американских отношений с высокой скалы началось задолго до появления Трампа на политическом небосклоне США. «Осадочка» хватит на полвека. Во-вторых, ирония судьбы в том, что именно при Трампе они и достигли дна – еще в первую его каденцию.
За последние десятилетия для турок в отношениях с США качественно ничего не менялось. После распада СССР в 1991 году Вашингтон утратил интерес к Анкаре как к форпосту НАТО на южном фланге. В начале нулевых эта тенденция лишь усилилась, когда Турция отказала США и другим западным союзникам в использовании своей территории для вторжения в Ирак в 2003 году. Американцы ответили туркам отказом поставить запрошенные ими зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот».
Именно тогда у Анкары и родилась идея закупить российские С-400 «Триумф». Реализация этого решения Эрдоганом уже при Трампе обернулась тем, что Турцию исключили из программы производства истребителей F-35, и она впервые в истории НАТО, будучи членом альянса, попала под действие пресловутого закона CAATSA («О противодействии противникам Америки через санкции»). Но, как говорится, нет худа без добра: Анкара активизировала разработку национального истребителя пятого поколения TF-X Kaan и заинтересовалась российскими самолетами Су-57 и Су-75 «Шах и мат».
Однако хватало и других, кроме оружия, поводов для противоречий и взаимного раздражения между США и Турцией. Чего стоило решение Трампа о переносе посольства США из Тель-Авива в Иерусалим в 2018 году, то есть признание Иерусалима столицей Израиля. Турция тогда расценила этот шаг как притеснение палестинского народа и оскорбление мусульман.
Кстати, появлению большинства антитурецких инициатив, принимаемых американскими лидерами, турки не в последнюю очередь обязаны конгрессменам и их кипучей деятельности. Еврейское, армянское и греческое лобби в Конгрессе – отнюдь не миф, а едва ли не решающий фактор во взаимоотношениях. Должны настораживать турок и многочисленные доклады американских аналитических центров, которые уже давно воспринимают Турцию не иначе как «френеми» (frenemy, «не друг и не враг») или соперника. В них же всерьез обсуждается и перспектива исключения Анкары из блока НАТО. Вот почему туркам следовало бы заглянуть в настоящее и обозримое будущее при выборе партнеров.
Может показаться, что военно-техническое сотрудничество между Турцией и Россией переживает закат, и в нынешних международно-политических реалиях невозможно. Однако не все так однозначно. На самом деле потенциал для сотрудничества в этой сфере далеко не исчерпан – вне зависимости от того, какое решение Анкара примет относительно дальнейшего использования С-400 «Триумф».
Так, авторитетные турецкие источники указывают, что турецкие военные далеко не в восторге от поставляемого американцами стрелкового вооружения, в частности штурмовых винтовок. Более того, ключевые фигуры в «Ассоциации ветеранов Турции» мечтают перевооружить турецкие сухопутные силы российским стрелковым оружием, поскольку считают его значительно практичнее американского или какого-либо другого из стоящих на вооружении. Вдобавок американцы не спешат делиться технологиями и передавать лицензии на производство, предпочитая поставлять оружие турецкой армии партиями и обставляя каждый контракт многочисленными политическими условиями.
В любом случае роль международного сотрудничества в развитии турецкой оборонной промышленности еще долгое время будет оставаться высокой. Эксперты отмечают растущую интернационализацию турецких оборонных предприятий. Из этого следует, что турки предусмотрительно оставляют дверь приоткрытой для всех потенциальных партнеров. В нее при должном желании, упорстве и выгодных предложениях может войти и российский производитель вооружений.