Политолог Дмитрий Суслов опубликовал в журнале «Профиль» статью «Пора подумать о демонстрационном ядерном взрыве». По его мнению, «для подтверждения серьезности намерений России и убеждения наших оппонентов в готовности Москвы пойти на эскалацию стоит подумать о проведении демонстрационного (то есть не боевого) ядерного взрыва. Политико-психологический эффект от ядерного гриба, который в прямом эфире покажут все телеканалы мира, надеюсь, вернет западным политикам то единственное, что предотвращало войны между великими державами после 1945 года и что они сейчас по большей части утратили, – страх перед ядерной войной».
Он не один такой – призывы смело идти на эскалацию и нагонять на Запад ядерный страх довольно часто мелькают и на страницах прессы, и на экранах ТВ.
Стоит заметить, что «политико-психологический эффект» от подобных разговоров является чисто негативным. Рассмотрим по порядку.
В ходе текущего конфликта, который происходит в условиях, когда интернет дает каждому возможность публичного высказывания, постоянно возникает ситуация, когда яростные патриоты одной стороны оказывают услуги другой.
На днях мне в Сети попалось обсуждение, где русскоязычный эмигрант в США удивлялся глупости риторики украинских официальных и медийных лиц. Они уверяли, что в случае если Украина одержит победу, России будет навязан мир хуже версальского – территория ее будет расчленена, она будет лишена суверенитета, русские надолго поражены в правах и т. д.
Автор удивлялся не только нереалистичности планов украинской победы, тем более столь сокрушительной, но и очевидной контрпродуктивности их оглашения – если вы с самого начала ставите неприемлемые условия, вы мотивируете противника упорно сражаться.
Почему эти люди ведут себя так глупо? – недоумевал он. – Почему они помогают своим врагам?
Между тем ответ лежит на поверхности – для личного продвижения человека ему полезно публично демонстрировать крайнюю неукротимость и воинственность. Как сказал классик, «Макар темный, но преданный партии человек». А помогает ли это на самом деле стороне, которой он клянется в верности, – не важно.
Тот же психологический механизм работает и у нас – люди на страницах медиа, в телестудиях и в Telegram-каналах выражают требования смело повышать градус эскалации, напоказ подрывать ядерные заряды и бить по противнику тактическим ядерным оружием.
Понятно, что решения такого рода принимают в любом случае не они. А те, кто принимает, вряд ли на них сильно оглядываются. Но такого рода высказывания имеют свои последствия – и весьма серьезные.
И есть первое, что стоит заметить. Человек, который больше всего заинтересован в масштабной эскалации и прямом столкновении России и НАТО, – это Владимир Зеленский.
Западные (то есть точно не пророссийские) военные эксперты в один голос говорят, что Украина проигрывает. Если все пойдет так и дальше, до окончательного поражения остались месяцы. Зеленского может выручить только какой-то резкий поворот событий, какой-то выскочивший из-за угла «черный лебедь».
Переворот в Москве (крайне маловероятно), восстание в национальных республиках (тоже очень вряд ли), начало прямой войны России с НАТО (вот это единственный шанс). Люди, призывающие к смелой эскалации, конечно, далеки от того, чтобы помогать Зеленскому сознательно – но они работают над осуществлением именно его мечты.
Второе, что стоит сказать: запугивание Запада ядерным оружием невозможно осуществить, не запугав попутно свое собственное население (и элиты).
Если сказать «а давайте мы для начала сожжем вашу дачу, чтобы показать, что мы тут люди серьезные», человек, только что призывавший к применению ЯО, сочтет это глупой шуткой. Но в случае применения ЯО события неизбежно будут развиваться таким образом, что дача будет сожжена – впрочем, она больше и не понадобится.
Этого могут не осознавать сами авторы, смело призывающие к эскалации, но это понимают многие другие. Люди обоснованно воспримут демонстративное повышение ядерных рисков как азартную игру на их жизни, жизни их близких и жизнь человечества в целом.
Как уже писали в своем заявлении ряд членов Совета по внешней и оборонной политике, «это – не только прямая угроза всему человечеству, но и вполне конкретное предложение убить всех, кто нам дорог и кого мы любим».
Поэтому люди, призывающие к такому повышению, неизбежно вызывают острую неприязнь. Которая, если они в общем сознании ассоциируются с властью, будет переноситься и на власть.
Не только в сознании населения, но и в сознании политических элит ядерная война – это бедствие намного худшее, чем даже тяжелое военное поражение, и для его избежания допустимы действия, которые были бы недопустимы ни в каком другом случае. Нагнетание ядерного страха будет неизбежно сильно подрывать лояльность как населения, так и элит.
Третье – Россия противостоит Западу не в одиночестве. Предсказания о том, что санкции уничтожат российскую экономику, не сбылись – и хотя тут несомненна заслуга экономического блока, очень важен отказ Китая и Глобального Юга поддержать давление Запада. Однако ни Китаю, ни Индии, ни исламскому миру не понравится идея перерастания текущего конфликта в ядерный. Радиоактивные осадки не признают государственных границ, руководство этих стран небезосновательно воспримет ядерную эскалацию как угрозу себе, и их позиция по отношению к России может измениться.
На самом Западе «партия мира» говорит о том, что с требованиями (хотя бы некоторыми) России можно согласиться и достигнуть мира на взаимоприемлемых условиях. Такая позиция связана с представлением о том, что Россия – это рациональный игрок, преследующий понятные интересы.
«Партия войны», напротив, создает образ России бессмысленно агрессивный, который, если не остановить его на Украине, обязательно дойдет до Берлина и Парижа.
Самодемонизация со стороны ряда российских медийных фигур – «мы страшные! мы ужасные! мы бесчеловечные!» – невольно подыгрывает антироссийской мифологии в западных СМИ.
Западные политики предпринимают (и, видимо, еще будут предпринимать) шаги, которые позволяют им избежать упреков в том, что их бездействие привело к поражению Украины. Но само это поражение выглядит неизбежным – независимо от этих шагов. Если только эскалация не выйдет на принципиально новый уровень. Но это совсем не в интересах России.