С Таиром последний раз мы виделись, кажется, в 2012 году – на одном из многочисленных тогда митингов оппозиции. Встретились мельком, но очень обрадовались друг другу. Тогда многие из нас ходили на митинги. Казалось, общество при всем видимом благополучии находилось в стагнации – и требовало перемен. Я думала, это может быть выходом, что так можно на что-то повлиять.
Приблизительно тогда же наши пути разошлись. С 2014 года я стала заниматься гуманитарной помощью людям Донбасса – и многое в моем мировоззрении изменилось. Тогда я потеряла многих близких друзей, которые наотрез отказались принять мое решение поддержать республики и присоединение Крыма. Это было так давно и столько времени утекло с тех пор, что, кажется, целая жизнь уже прошла, забрав с собой эти странные идеи и чаяния.
Осенью 2022 года была объявлена мобилизация. Некоторые из тех, с кем я когда-то ходила на митинги, сбежали из страны. Конечно, я не вспоминала о Таире, ведь мы долго не общались. Но если бы тогда меня про него спросили, я бы точно предположила, что он где-то в Ереване или Тбилиси пьет вино и ругает Россию. Как это сделало немало людей из нашего круга общения.
Но жизнь оказалась сложнее. Таир ушел добровольцем осенью того же года, когда началась СВО. Ему было под 50. Успешный юрист, своя юридическая фирма, взрослые дети, спортивная машина, несколько браков за спиной. Красавец, невероятно харизматичный, поджарый и моложавый, с ярким и сложным характером, присущим всем пассионарным личностям.
Таир прослужил чуть больше месяца. Погиб под Донецком. Погиб героически – вынося на себе раненого.
Увидев некролог с его фотографией, я чуть не задохнулась. Могла ли я подумать? Мне так много оказалось, что было ему сказать. Но было поздно. Сразу нашла его страничку в соцсети, где висел его последний пост:
«Причина такого моего решения в том, что слишком сильно переживаю и не могу тут сидеть. Кроме того, в известной мере решается судьба всего цивилизационного проекта на планете. Разумеется, Россия не единственная, кто готов бороться с тьмой, накрывшей некогда цветущий Запад. Мы и не одни, с нами бОльшая часть человечества, но так вышло, что в противостоянии на территории бывшей УССР решается многое. Кто-то должен пойти и это сделать. А я не сталевар, не поэт, не мать троих детей, прилично пожил. Почему не я? Не нашел убедительного ответа на этот вопрос.
Наша задача не захватить Украину, достаточно сломать антироссийский таран на текущих позициях. Сам факт остановки экспансии Запада сначала в арабских странах, а теперь и на пространстве бывшей Российской империи, исключает победу текущего западного проекта и означает его угасание. Некоторое время после этого будет только хуже, а потом начнется свободное самостоятельное развитие человечества вне Западного проекта. Какое это будет развитие в России? Не знаю, на этот вопрос ответит наша молодежь, и очень рассчитываю это увидеть.
Понимаю, что остающимся труднее, чем уезжающему, все, кому я дорог, простите, попробую вернуться целым».
С начала спецоперации прошло два с половиной года. Первое время казалось, что в моем окружении я чуть ли не одна, кто поддержал линию нашего государства. Но, как написала выше, жизнь куда как сложнее. Постепенно, к счастью, оказалось, что я ошибаюсь. Немало знакомых ушли добровольцами, немало помогают фронту как могут. Многие стали помогать и через меня, что тоже очень удивило.
При этом я знаю немало людей, кто всегда громко кричал о патриотизме, но прятался изо всех сил от возможности быть призванным. Кто боялся и делал всё, чтобы не оказаться на передовой. Всё так перемешалось, что любые оценки стали бессмысленны. Думаю, и Таир не мог помыслить, что та молодая девушка, много говорящая о коррупции и проблемах в образовании, которую он когда-то знал, будет собирать деньги на дроны и средства РЭБ. Возить аптечки бойцам и раздавать мариупольцам продукты и лекарства.
Таир не увидит ответ на свой вопрос – каким будет развитие России? Не знаю, увижу ли его и я. Но точно знаю, что он самим фактом своего бытия и своего поступка сделал невероятно много для того, чтобы «судьба всего цивилизованного проекта на планете» решилась справедливым образом.
И все, кто сейчас на передовой и здесь, в тылу, помогает им – творят историю. Мы не одни, с нами бОльшая часть человечества. С нами Таир и тысячи добровольцев, которые поняли самое главное.