Отношения в треугольнике Россия – Китай – США остаются центральными для всей международной политики нашего времени.
США, как страна, претендовавшая после холодной войны на то, чтобы стать главным получателем экономических и политических выгод, ведет борьбу со своими противниками в России и Китае. Но одновременно понимает неизбежность продолжения отношений с ними в будущем. Россия и Китай, в свою очередь, также учитывают соображения не только момента, но и более долгосрочной перспективы. В конце концов, происходящий конфликт направлен на изменение международного порядка, а не на его полное разрушение. Да оно и невозможно в силу наличия у трех держав колоссальных запасов ядерного оружия.
При этом американцы – это страна-одиночка. Их окружает коалиция намного более слабых сателлитов, постоянно пытающихся улизнуть от своих обязанностей, но не более. Поэтому американцы играют более рискованно и напористо.
Москва и Пекин в одиночестве не находятся. Они опираются друг на друга, равноправны в отношениях и выступают с общих стратегических позиций. Это самостоятельные державы, ни одна из которых не командует другой: они должны учитывать интересы и ограничения друг друга, когда речь идет об их взаимодействии с США. Поэтому нам и китайцам сложнее – командная игра вообще требует большего изящества, полутонов и взаимопонимания на уровне интуиции.
Россия и Китай придерживаются идентичных взглядов на то, как должен быть устроен справедливый мир. Но каждый из них идет к нему своим путем, исходит из собственных возможностей, ограничителей и стратегических обстоятельств. Полное принятие позиции партнера здесь не требуется.
В течение последних нескольких дней официальные представители американского правительства сделали несколько весьма решительных заявлений – что Россия якобы добивается военных успехов на Украине именно благодаря китайской поддержке. Одновременно на ту же тему высказались ведущие западные информационные агентства, выступающие последние годы в роли органов военной пропаганды и дезинформации. Состоялся визит в Пекин министра финансов США, официальная часть которого сопровождалась грозным сверканием глаз по поводу тех последствий, которые якобы грозят китайцам за сотрудничество с Россией. О чем речь шла в ходе закрытых переговоров, мы не знаем. Но это и не имеет большого значения: на публику американцы ведут себя дерзко и провоцируют Китай на ответные резкости или капитуляцию.
Через несколько дней в Пекин прибыл уже министр иностранных дел России Сергей Лавров. В этом случае атмосфера была, разумеется, совершенно иной. Готовится визит в КНР главы российского государства. Стороны подтвердили свои планы и отсутствие намерений от них отступать.
С китайской стороны на уровне официальных заявлений и комментариев все американские атаки были решительно отражены. Наши партнеры в Пекине не дали ни одного повода говорить о том, что в отношениях России и КНР есть что-то, на что США могут серьезно повлиять. Необходимо при этом понимать, что Китай и Россия – это близкие партнеры, но они не подчиняют свою жизнь интересам друг друга. И позиция Пекина не может быть настолько же прямолинейной, как у единственного настоящего союзника России – Белоруссии, или у нескольких стран, выживание которых напрямую зависит от успеха России в противостоянии с Западом – Северной Кореи, Сирии и Венесуэлы. Первоочередной задачей китайского руководства является выживание и процветание своей нации, как, собственно говоря, и любой суверенной страны, которых в современном мире намного меньше, чем членов ООН.
Сложность и многогранность наших отношений с КНР определяется тем, что нужно достигать общих целей, придерживаясь своих национальных интересов. Которые для таких держав не могут определяться извне. Это Германия или Франция с готовностью ставят под удар свои экономики, отказываясь от сотрудничества с Россией ради стратегии США. Или Финляндия, которая собирается сокращать социальные выплаты для того, чтобы тратить на оборону в соответствии с требованиями НАТО. У России и Китая есть право самим определять то, что они делают в мировой политике и экономике. Поэтому оценивать их отношения приходится по гораздо более сложным критериям. В первую очередь по уровню стратегического взаимопонимания. Здесь у нас дела пока идут хорошо.
Китай с последовательным уважением относится к решению России начать специальную военную операцию (СВО). Было бы наивно думать, что для Пекина острая военно-политическая конфронтация России и Запада является чем-то особенно выгодным. Это, конечно, лучше, чем антикитайский союз, к которому нас пытались двигать после холодной войны. Но в остальном выгоды для КНР здесь намного меньше рисков.
Во-первых, военный конфликт в Европе несет в себе потенциал эскалации в сторону гибели всей планеты, когда любые достижения Китая в сфере экономики уже не будут иметь значения. Во-вторых, безуспешная борьба с Россией делает США более эмоциональными и резкими в своих решениях. Это распространяется на всех, но особенно жесткие выпады адресованы Китаю.
Рассуждение о том, что Китай получил в итоге колоссальную выгоду от более свободного доступа на российский рынок и увеличения притока энергоресурсов, могут оказаться поверхностными. Потери компаний КНР от американского давления и потенциальные угрозы глобального характера перевешивают. Поэтому мирное завершение противостояния России и Запада всегда было для Китая наиболее желательным.
Россия, в свою очередь, учитывает сложность положения Китая и отсутствие у него мотивов для того, чтобы лезть на рожон: уничтожать свои компании и банки под огнем санкций США или вообще толкать американцев на военные провокации. Те, кстати говоря, к обострению готовы, поскольку мало зависят от состояния глобального рынка. При этом сама Россия вряд ли стремится к тому, чтобы отношения США и Китая перешли грань, за которой находится прямой военный конфликт. Хотя бы потому, что в этом случае китайские возможности поддержки России в Европе значительно снизятся. Да и вообще мы не знаем, как проявят себя вооруженные силы КНР в том случае, если им придется вести войну с технически сильным и решительным противником. Да и никто этого не знает, включая руководство самого Китая. Россия, как кажется, с пониманием относится к тем случаям, когда китайские компании и банки ограничивают сотрудничество с нами из страха перед американскими репрессиями.
Сейчас складывается впечатление, что по мере ослабления военных позиций США в конфликте с Россией на Украине, нарастающее значение имеет дипломатическая игра. Для Китая она означает уникальную возможность выступать в качестве балансира двух сверхдержав, противостояние между которыми определяло мировую политику всю вторую половину прошлого века. Именно в этом качестве Пекин рассчитывает окончательно закрепить за собой статус великой глобальной державы. Однако нет оснований думать, что он будет делать это за счет России. В первую очередь потому что это невозможно в силу природы наших отношений. Где кроме общих политических целей, экономической выгоды, а также сильных и слабых сторон каждого присутствует подлинное равноправие.