Запад, конечно, доигрался. Вернее, доигрался западный истеблишмент. При всем уважении к президенту, но его разговор с Такером Карлсоном – просто интервью, которых Путин, как и любой государственный деятель, дал уже сотни, если не тысячи, на протяжении своей карьеры. И даже его масштаб никак нельзя назвать беспрецедентным. Ежегодные путинские прямые линии и большие пресс-конференции, давно ставшие обыденностью для страны, во многом более сложные и крупные мероприятия.
Чтобы превратить интервью российского лидера в мировое событие с диким ажиотажем вокруг него и сотнями миллионов просмотров, западным руководителям надо было очень сильно постараться и допустить все возможные ошибки. Однако они оказались бескомпромиссны в своем упорстве, невежестве и непрофессионализме – и обеспечили именно такой результат.
Впрочем, случившееся отражает одну очень важную мысль, которую несколько раз поднял в ходе разговора Путин: в мире развиваются процессы, которые не зависят от воли отдельных людей или даже целых стран – они носят глубинный и намного более масштабный, общепланетарный и по-настоящему исторический характер. Пытаться их остановить – все равно что пытаться остановить цунами или восход солнца. Самое разумное в подобных обстоятельствах – принять реальность и постараться по максимуму использовать имеющиеся возможности и ресурсы для адаптации к новым условиям.
Но западные элиты, из рук которых ускользает глобальная гегемония, упорно отказываются принять идущие изменения. Они пытаются одновременно и игнорировать их, и остановить, законопачивая контролируемую ими систему. В результате у них вызывает дикое удивление абсолютно закономерный на самом деле результат, когда из-за взвинченного давления котел просто взрывается, нанося куда больший ущерб, нежели мог бы быть – если бы пар понемногу стравливали, как того требует техника безопасности и здравый смысл.
Интервью Карлсону оказалось именно таким «взорвавшимся котлом», причем уже сам Путин многократно усилил поражающий эффект, поскольку президент своим выступлением продемонстрировал свой уровень как государственного деятеля, который выглядит невероятно высоким сам по себе и просто запредельным на фоне нынешних представителей европейской и заокеанской политики. Интеллект, прекрасная память, широчайшая эрудиция, умение говорить не по бумажке и искренняя убежденность в своей правоте – подобная комбинация способна вогнать в депрессию любого русофоба, который рискнет объективно сравнить качества российского лидера и противостоящих нашей стране западных руководителей.
Проблема ведь не только в Байдене с явными когнитивными проблемами: можно подумать, что более молодые и здоровые Макрон и Шольц, не говоря уже об остальных, сильно лучше и способны хоть как-то тягаться с Путиным. А уж для не зараженных иррациональной русофобией граждан контраст тем более разителен, и очевидно то, что для нас, россиян, давно само собой разумеется: Путин – не только самый опытный, но и самый профессиональный национальный лидер в мире на данный момент.
В этом смысле рискованным, парадоксальным и – как стало понятно постфактум – блестящим политическим ходом стала «краткая лекция по истории украинского вопроса», прочитанная президентом в начале интервью. Для более прокачанной части аудитории были даны внятные пояснения, почему Россия считает происходящее на Украине глубоко своим делом. Для менее продвинутых зрителей, потерявшихся в извилистых перипетиях истории Восточной Европы, стало тем не менее ясно, что нынешние события – не потрясение основ мироустройства, как вбивают в головы глобальные медиа, а всего лишь очередной этап тысячелетнего исторического процесса.
Однако важнее всего, что эта готовность и способность Путина говорить с «простыми людьми» на сложные темы, прямо и открыто озвучивая позицию России, радикально отличается от современного западного подхода, который уже целиком и полностью перешел на скармливание широкой аудитории пустой пропагандистской жвачки. В результате возникает впечатляющий эффект: даже если человек полностью находится под влиянием глобалистской и антироссийской картины мира, он не может не оценить путинский – и в целом российский – подход к общению с миром, не может в той или иной степени не попасть под его обаяние.
В этом, кстати, кроется разгадка, почему западные элиты так яростно и тотально глушат отечественные попытки достучаться до тамошней аудитории. Дело не только в том, что именно говорит Россия, но и в том, как она говорит. Не идеологически выверенная казенщина с претензиями на монополизацию истины в последней инстанции, что стало прямо-таки визитной карточкой Запада, а свободный и доступный любому разговор о взгляде нашей страны на мир, историю, культуру, социальные и политические проблемы. С этим взглядом можно не соглашаться, но Россия его никому и не навязывает – просто отстаивает свое право на него.
Неудивительно, что еще до интервью разразилась буйная истерика по обе стороны Атлантики: там точно знали, что выступление Путина в нецензурированном виде способно оказать убойный эффект даже на самые промытые пропагандой мозги. Именно это в итоге и произошло: интервью вскрыло лицемерие, лживость и глубочайшую некомпетентность западного истеблишмента и пресловутого «глубинного государства». А 200 млн просмотров менее чем за двое суток только на аккаунте Такера Карлсона в Х (бывший Twitter, заблокирован в РФ) прозрачно намекают, что немалая часть англоязычной аудитории вполне созрела, чтобы убедиться в этом лично.