Новый год начинается для Америки знаково. Настолько, что если верить в поверье «как Новый год встретишь, так его и проведешь», точно будет о чем задуматься.
Первый и самый символичный момент: сумма государственного долга, которая достигла к началу года 34 трлн долл. Причем на последний триллион госдолг вырос всего за три месяца. А ведь еще в январе 2020-го бюджетное управление Конгресса утверждало, что сегодняшней отметки он достигнет не ранее 2029 года. Стоит оценить эти тенденции. Вкупе с тем, что сегодняшняя сумма госдолга составляет около 120% ВВП страны.
Конечно, американскому обывателю продолжают говорить, что «все нормально», что госдолг «ничего не значит», что это «государство должно само себе». Но людей эти речи уже перестают убеждать. Обслуживание госдолга в прошлом году съело почти 13% федерального бюджета (что, кстати, намного превышает бюджет Пентагона), а к концу 2024-го обещает превратиться в основную статью расходов бюджета в принципе.
И это на фоне бюджетного дефицита уже в 2 трлн долл. и перегрузки всей системы социального обеспечения, о которой министерству финансов остается лишь меланхолично заявлять, что в ближайшей перспективе государство не сможет в полном объеме выплачивать пенсии и пособия.
Последнее для обычного американца уже более чем доходчивая информация. Особенно, когда он осознает, что лично на его плечах лежит около 100 тыс. долл. государственного долга. И что сумма эта перестает быть чисто виртуальной. Неудивительно, что в то, что «все нормально», верит все меньше и меньше американцев. И это, по всей видимости, следующая по значимости тенденция. Ведь доверие госинститутам – это, помимо экономики, главное, на чем держится стабильность общества. С последним же дела обстоят, мягко говоря, сложно.
Люди больше не верят правительству, не верят СМИ, не верят в «нашу демократию» – то есть в идеологические устои общества. Последний опрос института Гэллапа показал, что лишь 28% американцев удовлетворены состоянием демократии в стране. Причем этот антирекорд на 7% превзошел предыдущий, зафиксированный три года назад, сразу после «штурма Капитолия».
Другие принципиальные опросы показывают ту же тенденцию. Так, более 36% американцев считают победу Байдена на выборах 2020 года результатом фальсификаций. Среди республиканцев этот показатель достиг 69%. Причем недоверие неуклонно растет три последних года, несмотря на всю оглушительную пропаганду СМИ, объявляющую все разговоры о фальсификации выборов «теорией заговора». Однако именно «теория заговора» оказывается в сегодняшней Америке самым предпочтительным объяснением реальности. С ней может поспорить разве что теория бардака и надвигающегося хаоса.
Тот же Дональд Трамп на днях предрек крах экономики США в ближайшие 12 месяцев. «У нас очень хрупкая экономика, и единственная причина, по которой она все еще работает, та, что она работает на износ». «Я лишь надеюсь, – продолжил Трамп, – что крах произойдет в течение следующих 12 месяцев, потому что я не хочу быть Гербертом Гувером».
Гувер – это тот самый президент, при котором разразилась Великая депрессия 1929 года. Для американского сознания 1930-е годы прошлого века по масштабу что-то вроде крушения Римской империи. Так что подобные сравнения, конечно, работают.
Остается констатировать, что индекс доверия госинститутам находится сегодня на самом низком уровне за всю историю США. И, в общем, примерно понятно, с какими чувствами американцы смотрят в наступивший год с его судьбоносными выборами. Можно лишь догадываться, с какими чувствами смотрят в него демократические власти, которым остается лишь фиксировать, как с каждым новым опросом Байден теряет очки, в то время как судебные преследования Трампа популярности ему только добавляют.
Сама же Америка все более остро поляризуется на два непримиримых лагеря: те штаты, в которых власть принадлежит демократам, и те, в которых у власти республиканцы. Дело дошло до судебных войн, в которых одни штаты грозят выкинуть из выборных бюллетеней имя Трампа, а другие имя Байдена.
Заметим, что судебная власть – едва ли не самая священная корова Америки. Очень многое держится здесь именно на доверии к судебной системе. И если уж вразнос грозит пойти она, значит, дело и правда плохо.