В СССР был такой увлекательный научно-популярный журнал – «Химия и жизнь». Так вот, вижу я, что в жизни вдруг резко повысился интерес к химии. Буквально за несколько жарких дней.
Сначала партия ЛДПР подготовила законопроект о так называемой химической кастрации педофилов. Затем сразу: «в Белоруссии утвержден клинический протокол, содержащий алгоритм лечения педофилии, в том числе применение химической кастрации».
А в чем дело? Дело в том, что общество обратило внимание на случаи вопиющего повторения преступлений по отношению к несовершеннолетним со стороны лиц, которые уже отбыли свое уголовное наказание за аналогичные действия. Короче – среди осужденных педофилов бушует рецидивизм.
Вот совсем недавно в парке «Царицыно» в Москве изнасиловали 11-летнюю девочку. Преступника быстро задержали – им оказался ублюдок, который отсидел за шесть подобных преступлений. «То есть он насилует ребенка, его сажают, выпускают, он насилует ребенка, его сажают, и так до бесконечности», – констатирует журналист Марина Ахмедова.
И это на самом деле мировая тенденция. Более скучные, чем наши, статистики МВД ФРГ подсчитали, что количество рецидивов по этой статье реально достигает 84%. И, в общем, нет особого повода считать, что поведение педофилов как-то сильно разнится от страны к стране.
Поэтому и встал вопрос о химической кастрации.
Ее придумал в Америке еще в 1960-е годы прошлого века некто Джон Мони, когда выяснил, что ряд химических соединений и препаратов эффективно подавляет выработку тестостерона и прочих гормонов. Но до того чтобы реально применить ее к педофилу, прошло много времени – аж до 1996 года. С тех пор эта мера стала распространяться по миру. На сегодня принудительная химическая кастрация имеет место быть в нескольких штатах самой Америки, в Канаде, Дании, Германии, Норвегии, Швеции, Казахстане. Во Франции осужденному дается выбор – или навсегда в спецзаведение, или на свободу, но через химическую кастрацию. Теперь, возможно, эта мера будет введена в Белоруссии и России.
Почему «возможно»? Потому что Госдума РФ уже принимала закон об ужесточении наказания за педофилию и там звучала формулировка «химическая кастрация». С тех пор прошло 11 лет. Но, видимо, были правы депутаты Мизулина и Миронов, которые тогда при обсуждении критиковали закон, как «слишком мягкий».
Давайте посмотрим, как вообще работает химическая кастрация.
Во-первых, она является перманентной – в отличие от хирургических мер. Это периодическое введение препаратов в организм педофила. Как только инъекции прекращаются, все более-менее восстанавливается.
Иногда используется термин «медикаментозная стерилизация». Что за медикаменты применяются? Их достаточно много – «Депо-провера», «Ципротерон», «Декапептил-депо». Все они влияют на гипофиз, который выделяет два гормона, регулирующих репродуктивную функцию и либидо в принципе. Препараты в России недороги. И достаточно популярны, так как являются частью лечения рака простаты у мужчин. Я про цену не зря говорю – например, химическую кастрацию в Израиле торпедировало именно министерство финансов.
Химическая кастрация будет представлять собой регулярное принудительное введение в организм преступника того или иного препарата. От двух раз в неделю до одного раза в три месяца.
С одной стороны, концепция химической кастрации педофилов основана на гормональной теории, но как показывает опыт использования этой меры в США, после начала ее применения с 1993 по 2006 год количество преступлений снизилось на 47%, а с 2010-го – резко выросло. Это вполне объясняется тем, что любое извращенное «влечение» к детям и подросткам имеет отношение не столько к либидо или сексу, а больше к агрессивности и отсутствию эмпатии в принципе. Это констатируют также и специалисты, которые исследуют и «взрослые» изнасилования. Хотя немцы при своих шести кастрируемых в год считают, что количество рецидивов у них падает до 3% после назначения гормонального наказания.
Необходимо учитывать, что сама такая мера в законодательстве является маятником, который качается над головами девиантов. И довольно позорной в глазах окружающих.
Но вот что любопытно: если не все штаты в Америке применяют данное наказание (оно же «сдерживание»), то все штаты страны действуют в рамках «закона Меган» (по имени изнасилованной и убитой девочки), когда преступник навсегда вносится в национальный перечень сексуальных преступников и его местонахождение обязательно регистрируется после отбытия наказания. Я так понимаю, о создании подобного федерального списка в России речь не идет, хотя при современной технологии взаимоотношений гражданина и государства осуществить это достаточно просто.
Думается, что среди населения это будет популярная мера, и возражения медиков насчет побочных явлений в процессе приема гормональной терапии будут приняты со скепсисом, так как народ знает, что если волноваться насчет побочек у педофила, то вилы или крепкий сук на дереве таких побочек не имеют.