В Сети началась новая дискуссия о судьбе украинского языка на территории новых регионов России. Поводом для этого стало заявление Минпросвещения РФ о разработке учебника украинского языка. По задумке чиновников, школьники смогут изучать мову не только факультативно, но и как родной язык. Однако этот план возмутил многих, включая волонтеров, историков, блогеров и публицистов. По их мнению, украинский язык давно стал политическим инструментом, который используется против русского населения бывших и нынешних регионов Украины. А раз так – мовы не должно быть в российских школах. В противном случае мы рискуем получить проблему по схеме «рідна мова – рідна Україна – рідний Бандера».
Насколько обоснованы эти опасения? Попробуем разобраться на примере Крыма. После того как жители полуострова воссоединились с Россией, украинский язык в соответствии с конституцией республики стал одним из трех государственных – наряду с русским и крымскотатарским.
Исходя из этого, школьники Крыма получили право учиться на украинском языке. Сколько сейчас пользующихся этим правом? Ответ удивит многих. По данным на 13 января 2023 года, таковых всего 197 человек (0,1%). Для сравнения: на русском языке обучается 222,8 тыс. учащихся (96,7%), на крымскотатарском – 7,3 тыс. человек (3,2%).
То есть в условиях подлинной языковой свободы и реальной демократии (которая мало кому снилась на Западе) спрос на мову составляет всего 0,1%. Зато политическая позиция региональных и федеральных властей выглядит безупречно – в отличие от наших оппонентов, в России никто ничего не запрещает. Более того, мова носит официальный статус.
На Украине все иначе. Эта инаковость появилась не в результате СВО, а гораздо раньше. Я учился в киевской школе с 1999-го года по 2010-й. В начальных классах русский язык нам не преподавали. Вместо него была «рідна мова». Причем «рідной» ее определил не я и не мои родители, а правительство. В средних классах изучение русского языка допускалось, но мне и тут не повезло: по итогам «Помаранчевої революції» к власти пришел Виктор Ющенко, и у русского языка начались проблемы.
Да, в отдельных школах города оставались русские классы, и даже русские школы можно было найти, но все это требовало дополнительной борьбы с бюрократией и усилий родителей. В результате именно этот шаг со стороны власть имущих заставил меня – совсем юного – задуматься: если почти весь Киев говорит на русском, то почему мы не изучаем русский язык в школе? Почему «Тараса Бульбу» я читал в рамках курса «Зарубіжної літератури», а Пушкина нам подавали в виде «Край лукомор'я дуб зелений, і золотий ланцюг на нім»?
И именно сквозь призму этого опыта (а это, очевидно, опыт нескольких миллионов бывших украинских школьников) я смотрю на судьбу украинского языка в новых регионах России. Во-первых, изучение мовы в школах не нужно запрещать – в условиях языковой свободы спрос на нее будет небольшим, если не мизерным. Опыт Крыма это наглядно показывает. Во-вторых, если противник использует мову как культурное оружие против России и русских, то почему бы нам не посмотреть на украинский язык под тем же углом? Посудите сами. Пока офис Зеленского активно использует русскоязычных спикеров для работы с российской аудиторией (то есть ведет заукраинскую пропаганду среди россиян), Москва даже не пытается донести свою точку зрения до украиноязычных граждан. Кто-то скажет: «А зачем? Они ведь понимают русский язык». Но этот аргумент ничтожен.
На Украине за последние 30 лет появилась огромная масса людей, которая воспринимает информацию на русском лишь в двух вариантах: развлекательный контент и классические произведения. Как только речь заходит о политике или официозе – у них моментально включается блок в силу привычки, которую формировало государство начиная с 1991 года. Соответственно, если мы хотим обратиться к жителям Житомирской, Киевской (без Киева – он русскоязычный), Черниговской, Сумской, Полтавской, Черкасской, Кировоградской и Винницкой областей, нам нужно перейти на украинский язык. А уж если мы хотим обратиться к жителям Западной Украины – подавно, и желательно еще с местным акцентом.
Однако на практике мы видим обратное. У нас есть телеканал RT Arabic, который успешно конкурирует с Al Jazeera. Это же касается RT en Español, который противостоит CNN en Español. А еще есть группа иноязычных ресурсов «Спутник».
Но у нас нет ни одного ресурса, который мог бы соревноваться с украинскими 1+1, ICTV, «Інтер», «Перший» и прочим «5-м каналом» им. Петра Порошенко. То же самое касается новостных сайтов, аналитических изданий, Telegram-каналов. Почему подобные медиаресурсы не были созданы между 2014 и 2022 годами, и уж тем более после начала СВО – загадка.
Более того, Москве нужны специалисты со знанием мовы не только для работы в СМИ или в регионах, которыми прирастет Россия, но и для решения актуальных практических задач. Например, для разведки необходимо внедрение агентуры в различные структуры и организации противника, а значит – нужны специалисты, которые могут произнести слово «паляниця» без рязанского акцента, как сказал бы Штирлиц. Для военного дела тоже нужны специалисты, особенно для расшифровки донесений и радиоперехватов. И для следствия они необходимы. Попробуйте допросить пленного гуцула где-то под Донецком – это то еще развлечение, потому что галичан даже в Виннице и Житомире с трудом понимают, не говоря о Киеве.
Кроме того, наши визави из стран НАТО вложили кучу средств в создание учебников по украинскому языку и литературе, где представлены выгодные им точки зрения по принципиальным вопросам. По сути, они сформировали удобное для себя языковое поле Украины. А там, где мовы недостаточно, они достигают желаемого результата с помощью СМИ и блогеров, которые в России получают статус иноагентов.
И самое главное – как показывает практика, на текущем этапе украинского конфликта больше всего проблем нам создают не украиноязычные идеологи-экстремисты из условных «Азова» и «Правого сектора*», а русскоязычные деятели, начиная с Александра Турчинова и Петра Порошенко и заканчивая Владимиром Зеленским, который вел «Голубые огоньки» в России, и Алексеем Арестовичем с его байками про «Украину-Русь», которому посвящают целые передачи на Первом канале.
Но так будет не всегда. Через несколько лет националисты (настоящие, а не перечисленные выше) при поддержке США и Британии начнут занимать доминирующее положение в системе украинской власти. К тому времени России было бы логично иметь в своем распоряжении несколько групп специалистов, которые смогут переиграть противника на его же поле. В том числе используя мову. А откуда им взять эти знания? Правильно, из учебника. С него все начинается.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ